Допустим, вам нужно получить загранпаспорт. Вот наконец вы сдали куда надо все необходимые бумаги и данные и начинаете ждать выдачи документа. Очень может быть, что в последующие дни у вас неоднократно будет возникать мысль "где-то сейчас мои бумаги, что с ними делается?", а воображение ваше будет рисовать некую руку, которая подписывает вашу бумажку, ставит на ней печать или просто отправляет её в другую инстанцию. Всё то, что здесь мыслится и воображается, есть упрощённое представление работы системы, "системы выдачи загранпаспорта". Эта система может выдать паспорт, а может и нет - но в любом случае это означает, что система работает. Или вы звоните другу: поднимаете трубку, набираете номер - нет-нет, да и представишь себе, как импульс из вашего телефона бежит на какую-нибудь телефонную станцию, попадает там в какой-нибудь коммутатор, потом ещё куда-нибудь, потом ещё - и вот он добирается до вашего друга и его телефон звонит. Это тоже работает система - "система телефонной связи". Даже дети уже знают, что никакого чуда в передаче голоса на расстояние нет - просто работает система телефонной связи. А вот вы наблюдаете лунное затмение: надо же, какая отменная точность, луна попадает прямо под тень Земли. Там, с другой стороны планеты, люди видят солнце, мы его здесь не видим, зато видим результат действия его света - тень Земли закрывает освещаемую солнцем же луну. Здесь тоже никакого чуда нет - есть наша Солнечная система, и эта система тоже работает, функционирует. Причём исправно, причём уже не одно тысячелетие. Не то, что система телефонной связи.

На досуге можно попробовать приводить примеры сколько душе угодно. В итоге систему мы найдём где только можно - от муравейника, в который вас угораздило наступить, до международной космической станции, заметку о которой вы случайно увидели в сегодняшней газете. Очень может быть, что и свяжет в вашей голове этот муравейник и космическую станцию тоже какая-нибудь система. Системы всюду, они везде. Мы сами сплошь состоим из систем - кровеносная, нервная, дыхательная, половая, мочеиспускательная и т. д. и т. п. И, как это видно на примере человека, очень часто какая-то система является подсистемой или элементом другой системы, причём функционально, структурно и организационно являющейся принципиально иной, нежели эта первая система: клетка - элементарная живая система по определению, - клетки образуют органы, из органов складывается человек, человек является элементом био-, эко-, социо- и т. д. системы Земли, Земля есть элемент Солнечной системы, которая в свою очередь есть элемент Галактики и т. д. и т. п. Мир без систем превратился бы в хаос, антипод системы (разумеется, хаос только по отношению к порядку не является системой, но в соответствии с определением, о котором ниже, это всё та же система).

На примере нас самих, людей, перейдём к главному: вглядевшись в себя, можно с уверенностью сказать, что идеальной системы не существует. Кто-нибудь когда-нибудь видел совершенно здорового человека во всех отношениях - физическом, психическом, физиологическом, нравственном и т. д.? Таких людей просто не бывает. Сегодня мы и поговорим о системе как о неидеальном объекте.

Идеальных систем не существует - возьмём это утверждение как не требующее доказательства. Ведь это ясно как день, что не может существовать идеальной системы, успешно и бесперебойно функционировавшей бы изо дня в день, из года в год, из века в век. Когда-нибудь в системе что-нибудь да сломается, испортится, обветшает. По расчётам некоторых учёных в нашу планету вот-вот врежется астероид - вот и не будет вам наблюдения лунного затмения. Не врежется - так солнце всё равно рано или поздно погаснет. Как пить дать погаснет. С нашей Галактикой тоже может что-нибудь случиться: допустим, где-нибудь поблизости (в космическом масштабе, разумеется) образуется чёрная дыра - и всё. Нет идеальной системы, не может её существовать.

Однако, утверждая так, поостережёмся всё же констатировать, что любая система уже заранее обречена на провал - ибо высокоразвитая и высокоорганизованная система всегда избегает ситуаций, способных нанести ей вред (астероид и чёрная дыра - это всё-таки крайние и, если честно, фантастические случаи), и предусматривает возможность восстановления своего функционирования при неполадках в таковом. Система будет приближаться к идеальной в том случае, когда она, во-первых, идеально организует своё функционирование и поведение, и, во-вторых, уничтожит или как минимум будет держать под контролем все элементы (как внутренние, так и внешние), противоборствующие, сопротивляющиеся или хотя бы просто мешающие ей - всех своих т. н. "врагов".

Как известно, по классификации к наиболее сложным типам систем относятся целенаправленные системы, поведение которых подчинено достижению определённой цели, а также самоорганизующиеся системы, способные в процессе своего функционирования изменять свою организацию, структуру. Последние, на наш взгляд, наиболее близко и подходят к тому, что можно назвать идеальной системой, т. к. системы стабильные, в смысле запущенные в работу "завершёнными", в большинстве своём не способны чутко реагировать на какие-то изменения в условиях функционирования, в окружающей среде, во взаимодействии с другими системами и на прочие изменения, произошедшие уже непосредственно в процессе функционирования и не вписывающиеся в разработанные для этой системы схемы и алгоритмы работы. Между тем, самоорганизующиеся и саморазвивающиеся системы не так уж и часто встречаются и в природе, и в техническом, и в социальном мирах.

Здесь следует немного отвлечься и в качестве иллюстрации сделать некоторые замечания о человеке как о самоорганизующейся и саморазвивающейся системе. Человек - хорошо продуманная система, очень хорошо продуманная. Отрицать этого нельзя. Но назвать эту систему идеальной никак невозможно. Разумеется, в наше время человек делает всё, чтобы приблизить себя как систему к системе идеальной (экспериментирование с ДНК, обнаружение "гена старения", искоренение по возможности всех болезней и проч.), однако каких-то ощутимых сдвигов в этом направлении пока не видно. Торжественные рапорты о достижениях современной науки и медицины ко всеобщей досаде меркнут среди сообщений о всевозможных "атипичных" напастях. На наш взгляд, даже если и создастся такая видимость, то это вовсе не будет означать приближения и уж тем более достижения состояния "идеала". Потому что привести систему к идеальному состоянию может только та сила, формация, структура, образование или создание, которое собственно эту систему и создало. По сравнению с природой (или Богом, кому как) человек никак не может претендовать на титул идеального и всепредусматривающего творца, и уж тем более крайне сомнительно, что у него есть какое-то право вмешиваться в созданное не им самим, а чем-то (кем-то) более великим. Или просто пытаться усовершенствовать это. Поэтому, строго говоря, человека не стоит причислять к самоорганизующимся, саморазвивающимся и самосовершенствующимся системам. К любопытным и не всегда лезущим туда, куда не надо - это другое дело.

Человек может быть самообучающейся системой - этого отрицать нельзя (чтобы как минимум не лезть, куда не надо), но он не может заниматься самосовершенствованием в физиологическом и проч. планах, потому что Создатель (Бог-отец или мать-природа) сотворил человека именно таким, каким он и должен быть. (Единственная область, где человеку представляется возможность добиться действительно значительных достижений - это духовная область.) Если человек подвержен болезни, то это нестрашно - так и должно быть. Если же человек станет невосприимчивым к болезням, к чему и стремятся нынешние "учёные", то это нарушит баланс в любой системе, элементом которой является человек. В т. ч. и в той системе, которую он создал сам - социальной. Фантасты представили нам уже немало мрачных сценариев событий в человеческом обществе при увеличении продолжительности жизни человека до "ненормальной" величины. Человеку просто нельзя жить очень-очень долго и уж тем более вечно. А если всё-таки добиваться этого, то сначала нужно определиться, зачем это нужно самому человеку.

Итак, вернёмся снова к системе как таковой и подведём первые итоги. Мы не можем констатировать, что система уже сама по себе обречена на провал. Но зато мы можем утверждать, что система никогда не будет идеальной (т. е. по сути вечной), пока у неё есть "враги" - в прямом и переносном смысле. Оппозиционные партии, паразитные токи, вирусы, изнашиваемость материала, турбулентность потока, раздражители органов чувств и т. д. и т. п. Пока есть "враг", ни одна система не может чувствовать себя уверенно и спокойно.

"Враги" могут быть и количеством, и качеством слабее системы, они могут быть просто ничтожными по сравнению с ней. Но им на руку работает то обстоятельство, что в любой системе всегда можно найти "слабое место". Порой до него добраться очень сложно, но в большинстве случаев такая возможность всё-таки существует. Именно поэтому во все времена наиболее эффектным средством против любой политической системы было тайное общество, способное более или менее незаметно подобраться к слабому месту Системы (собственно правительство, т. н. народные массы, армия и т. п.) и нанести по нему удар. И тут самое главное не ошибиться - в истории известно немало случаев, когда революционеры или заговорщики лишались поддержки народа, от имени которого они чаще всего и выступали, из-за того, что совершали покушение на царствующую особу. Народ может роптать на условия жизни, но понятие царя для него священно - иногда и в прямом смысле.

Лучше всего идею "слабого место" проиллюстрировать на абстрактных системах - согласно одной из классификаций систем они делятся на материальные и абстрактные. Материальные, которые описываются как целостные совокупности материальных объектов, или элементов - это системы неорганической природы и живые системы: от уже упомянутой нами простейшей биологической системы (клетки) до очень сложных биологических объектов типа организма, вида, экосистемы и т. д., причём социальные системы образуют особый класс материальных живых систем. Интересующие же нас абстрактные системы - это системы, являющиеся продуктом человеческого мышления, в свою очередь они также могут быть классифицированы и разделены на множество различных типов. Примеры абстрактных систем: понятия, гипотезы, теории, последовательная смена научных теорий и т. д. Не стоит проявлять дотошность в объяснении того, что любую гипотезу или теорию можно уничтожить (именно как систему), найдя в ней это пресловутое "слабое место". Оппоненты первооткрывателей только тем и занимаются, что ищут какой-нибудь недочёт, просчёт или просто ошибку в их системах - так определяется "слабое место". А при известных усилиях из-за любого, даже самого пустякового недосмотра можно свести на нет любую теорию, т. е. систему.

"Слабое место" можно проиллюстрировать и на примере такого бесхитростного "устройства", как цепь. Ведь цепь - это, в принципе, крайне упрощённая схема системы как таковой, где каждый элемент (звено) связан с другими элементами, а сообща они выполняют некую задачу. Предположим, что нам нужно порвать цепь. Для этого мы натягиваем её до тех пор, пока одно из звеньев не выдерживает - цепь лопается. Разомкнувшееся звено и есть "слабое место" системы. Но мы ведь не знали, какое именно звено порвётся, мы просто предполагали, что рано или поздно какое-то из звеньев не выдержит нагрузки. Другое дело, если бы мы подпилили или чуть разомкнули какое-либо из звеньев - мы были бы уверены, что именно это звено является "слабым местом" цепи. Эта ситуация указывает нам на то, что при известном желании и упорстве "враг" может сделать любой элемент системы слабым местом: ржавчина может проникнуть в любой участок машины, гусеница может поселиться на любом листочке растения, а в каждом ведомстве политической системы может завестись "ненадёжный элемент", работающий на "врага". Или пример куда уж конкретнее: когда в человеческий организм (систему) проникает вирус СПИДа, то любой орган становится "слабым местом" - ведь теоретически недуг может поразить любой орган человека. И такой повреждённый орган из-за действия вируса будет представлять теперь смертельную угрозу для всей человеческой системы.

Что ещё следует заметить - так это то, что в принципе все системы так или иначе устроены одинаково. Общие элементы можно найти и в муравейнике, и в космической станции: везде должен существовать некий управляющий элемент, некий питающий элемент, некий информационный элемент и т. д. Поэтому, если научиться обращаться с каким-то одним видом системы, то можно будет справиться и с другим видом системы. По крайней мере, сделать это будет легче. Человек, убивший другого человека, способен разрушить и государство, а то и весь мир. Теоретически, разумеется - ведь всё всегда упирается в особенности и способности конкретного индивида. Естественно, коварный отравитель и хладнокровный мясник будут действовать по-разному в своём посягательстве на систему более высокого порядка, каждый будет основываться на тех принципах, которые он выработал при разрушении системы нижележащего ранга.

Понятное дело, что то же самое можно сказать и о защите системы: тот, кто способен защитить систему одного уровня сложности, гораздо более вероятно способен позаботиться и о системе совершенно иного уровня сложности, необязательно связанной с первой. Например, давно известен тот факт, что человек, следящий за своим здоровьем, избегающий всего вредоносного для своего организма (т. е. защищающий себя как систему), гораздо легче и лучше справляется с порученной ему руководящей работой (т. е. он способен заботиться о системах других рангов). Хотя чаще всего он не отдаёт себе в этом отчёта - это его способности, и всё.

Очевидно, что "слабое место" - это вопрос номер один в разговоре о системе как о неидеальном объекте. Если вообще не единственный, к которому можно свести все остальные вопросы при разговоре на эту тему. Попытаемся же определить, где и как следует создавать или, наоборот, стараться избежать образований "слабых мест" в системе, любой системе. Однако, дабы не создавать видимость "инструкции по уничтожению системы", ограничимся общими замечаниями на эту тему, которые, разумеется, может дальше развить, детализировать и дополнить любой наш читатель.

Для начала вспомним академическое определение системы, а именно: множество элементов, находящихся в отношениях и связях между собой, которое образует определённую целостность, единство. Из этого определения мы можем заключить, что любая система организована так, что каждый из её элементов связан как минимум с одним элементом этой же системы (иначе этот одиночный ни с чем не связанный элемент не имел бы никакого отношения к системе): он может быть тождественным ему, превосходящим (или наоборот) по функциональному достоинству, либо же связанным с ним лишь алгоритмически или косвенно. Видно, что в любом случае повреждение одного из элементов скажется как минимум на работе связанного с ним элемента или блока элементов (т. о., немного забегая вперёд, надёжность системы зависит от того, насколько уникальным и незаменимым является каждый из её элементов). Теоретически отсюда можно было бы заключить, что выход из строя любого из элементов системы может привести к сбою работы всей системы, т. е. каждый элемент системы является "слабым местом". Очевидно и то, что к этому же сбою может привести и повреждение связи (связей) между её элементами: как известно, для большинства систем естественной, технической и общественной природы характерно наличие в них процессов передачи информации и управления. Именно поэтому, между прочим, все революционеры и путчисты в первую очередь всегда захватывают телеграф, средства массового вещания, вокзалы и проч.

Так, однако, происходит далеко не всегда, ибо, как мы уже отметили, существует такое понятие, как надёжность системы, влекущей за собой разработку и создание запасных, защитных, подстраховывающих и пр. элементов. Кроме того, повреждённый элемент или связь между ними может нести крайне незначительную функциональную нагрузку, так что повреждение этого элемента или связи вообще никак не скажется на работоспособности всей системы. Хотя, и этого тоже нельзя упускать из виду, подобные повреждения в больших количествах могут привести к дестабилизации в большей или меньшей степени всей системы. Вспомним предреволюционное время в России: очень многие революционные элементы (главным образом анархисты и максималисты) в своей деятельности исходили из принципа "больше навредить", убивая поэтому всевозможных мелких царских чиновников и даже рядовых жандармов. В целом это значительно дестабилизировало царскую систему, но, как известно, в итоге так и не смогло уничтожить её, а даже наоборот - привело к ответной реакции репрессивного характера. Это то, о чём мы тоже уже говорили: неправильно определённое "слабое место" и ничего более.

В общем-то, только что сделанное замечание о связи одного элемента системы с другими элементами является лишь частным случаем системной "круговой поруки" - зависимости каждого элемента, свойства и отношения системы от его места, функций и т. д. внутри целого (вспомним о цепи). Иначе говоря, ни один элемент и т. д. ни одной системы не обладает свободой действий, он должен следовать заданному алгоритму, согласовывать свои действия с другими элементами, в ряде случаев ждать сигналов, импульсов, приказов и проч. от них, сверяться с ними, согласовывать с ними свои действия и т. д. Всё это, как мы видим, напоминает то, что принято именовать бюрократической системой, и, т. о., прекрасно иллюстрирует суть системы как таковой. Ведь "слабое место" бюрократической системы и заключается в самой бюрократии.

Идём далее. Согласно тому же определению системы, для системы характерно не только наличие связей и отношений между образующими её элементами, но и неразрывное единство со средой, во взаимоотношениях с которой система выражает свою целостность. Короче говоря, точно также, как без всех своих элементов и связей между ними система не была бы системой, так и без существования той или иной "внешней среды" система не была бы системой. В соответствии же с одним из рядов классификации систем, системы бывают закрытые-замкнутые (в них не поступает и из них не выделяется вещество, происходит лишь обмен энергией) и открытые-незамкнутые (постоянно происходит ввод и вывод не только энергии, но и вещества - в случае человека под последним подразумевается не только физиологический обмен веществ). Т. е., строго говоря, "замкнутой системы" в чистом виде не существует (такие системы используются только в математических, т. е. абстрактных моделях): как минимум должен происходить обмен энергией - без такового любая система могла бы быть классифицирована как "вечный двигатель", а, как известно, принципиальная неосуществимость таковых сегодня практически не оспаривается. Т. о., для нанесения ущерба системе можно повредить и её связи с окружающей средой. Сюда входит как саботирование энергетических поставок, поставок необходимых (запасных) элементов, так и элементарная дискредитация системы как таковой в глазах окружающей среды. Например, в своё время белогвардейцы различными провокациями стремились дискредитировать молодую Советскую республику с целью её отторжения от всего "цивилизованного мира". То же самое стремились проделать и т. н. "диссиденты", покинувшие СССР. Итак, единство, связь системы со средой - без сомнения, её "слабое место", в т. ч. в политическом и социальном планах.

Здесь мы снова отвлечёмся от системы как таковой и обратимся к человеку, который, будучи по биологической классификации "общественным животным", является ярко выраженной открытой-незамкнутой системой (т. о., строго говоря, такое явление как отшельничество является патологией), а потому зависящей и влияющей на бесконечное множество внешних элементов и факторов. Скорее всего наиболее "слабым местом" любой системы является т. н. "человеческий фактор" (ЧФ) - разумеется, сейчас мы говорим только о тех системах, которые так или иначе связаны с человеком, и в первую очередь мы подразумеваем системы, либо состоящие исключительно из людей, либо включающие человека как один из своих основных элементов. Дело в том, что ЧФ невозможно контролировать в принципе, его невозможно постоянно тестировать, опрашивать, проверять и проч. Контролировать можно здоровье человека, его работоспособность, профессиональные навыки и т. д. и т. п., однако ЧФ состоит из того, что контролировать практически невозможно: эмоции, чувства, переживания, мысли, воспоминания, мечты и т. д. и т. п.

Если бы человек как элемент системы вёл себя исключительно как положено себя вести элементу системы, то тогда бы его функциональная способность приравнивалась бы к функциональной способности машин, механизмов, компьютеров и т. д., но ЧФ никогда не позволит человеку приравняться к неодушевлённым элементам системы. У диспетчера аэропорта может произойти нервный срыв из-за ссоры с коллегами по работе - и вот система воздушной связи даёт сбой: в небе сталкиваются два аэробуса; у слесаря авторемонтного завода могут трястись с похмелья руки - и вот система производства автомобилей даёт сбой: с конвейера сходит бракованная деталь или устройство, способные так же привести к человеческим жертвам; у учительницы средней школы из-за постоянных семейных проблем могут быть расшатаны нервы - и вот система образования даёт сбой: как минимум по одному предмету выпускники школы подготовлены слабо, если вообще подготовлены. На примере этих "производственных" систем (образовательная система тоже в какой-то мере является производственной) видно, что система с человеческим элементом будет приближаться к идеальной только в том случае, если она будет стремиться свести к нулю ЧФ. Современная наука делает всё для того, чтобы механизировать, автоматизировать или компьютеризировать практически любую систему, однако факт остаётся фактом: в качестве контролёра или обслуживающего персонала к подобным бездушным системам ставится человек, а где человек, там и ЧФ, а где ЧФ - там идеальной системы никогда не будет.

В производственных системах меры, сводящие ЧФ на нет, несомненно существуют, хотя они являются относительными: к ним относятся дисциплины вроде охраны труда, также нормы и кодексы поведения, всевозможные техники безопасности и т. д. Видно, что эти меры противостоят лишь следствиям, но не причинам (потому мы их и назвали относительными): неопохмелившегося слесаря могут к работе не допустить, и тем самым избежать сбоя производственной системы, но сам ЧФ (т. е. пьянство и его причины) остаются незатронутыми. Впрочем, для производственной системы ЧФ не представляет такой уж тяжёлой проблемы или угрозы - мы рассматривали всё-таки крайние случаи.

Другое дело, если взять систему с человеком в качестве элемента, которая относится совершенно к иному разряду - социальную, например. Все социальные, экономические и др. революции так или иначе происходят из-за этого самого ЧФ: в одном случае люди просто хотят жить лучше, в другом их почему-то не устраивает правитель, в третьем их не устраивают соседи по ту сторону границы и т. д. Т. о. системе (политической, государственной и т. д.) для собственной безопасности необходимо стремиться сводить ЧФ к нулю - хотя это заведомо не получится, то хотя бы к своему минимуму, - и сводить к нулю в самом человеке. Как это осуществить? Несомненно, у каждой системы существуют свои отработанные методы уничтожения (сведения к минимуму) ЧФ, но все они сводятся к одному: следует сделать так, чтобы человек как действующий элемент системы ни в чём не нуждался, чтобы у него не было ни желаний, ни проблем. Этого можно добиться двумя противоположными путями: первый - дать человеку всё, или дать ему возможность добиться всего, или просто не препятствовать стремлению человека жить так, как он хочет; второй - наоборот, убедить человека, что ему ничего, кроме того, что даёт государство и т. д., больше не нужно. Как известно, первый случай является классическим для либеральных и демократических режимов, второй - для т. н. тоталитарных. Но в обоих случаях огромное, а то и главенствующее значение играет идеологическая пропаганда и её инструменты - СМИ, которые совместно указывают человеку, какого образа жизни он должен держаться.

Вот почему любая организация, выступающая против властвующей политической системы, в первую очередь заботится о собственном печатном органе или, как минимум, о производстве пропагандистского материала (листовок и т. п.): таким образом она пытается высвободить угодный ей ЧФ, который система в свою очередь уничтожила, притупила или просто пыталась придушить. Ведь как бы там ни было, какой бы принцип система ни проповедовала ("возьми всё" или "тебе ничего не нужно"), всегда найдутся еретики, на которых никакие общепринятые средства не действуют, которые будут отрицать общепринятый образ жизни: при тоталитарном режиме любой окраски всегда будет действовать (пускай даже и заграницей) оппозиция либерального или демократического направления, а в любой, даже самой сытой и процветающей стране будут возникать фашистские и другие радикальные группировки. Задача системы в этих неудачных для неё случаях - уничтожить или по крайней мере локализировать действие оппозиции, что, понятное дело, ведёт к дополнительным затратам сил, средств, времени и т. д.

Т. о., на данный момент можно с уверенностью сказать, что пока в системе существует элемент ЧФ, она не только не будет подходить под категорию идеальных систем, но даже не будет являться стабильной системой. Причём, мы только и можем сказать, что таковая система нестабильна, но назвать её динамичной (по классификации системы делятся на статичные - их состояние с течением времени остаётся постоянным, - и динамичные - состояние с течением времени меняется) мы никак не можем, потому как система с элементом ЧФ может долгое время не менять своего состояния. А может, наоборот, менять хоть каждый день - ибо таков ЧФ. Даже более того, систему с элементом ЧФ нельзя причислить ни к детерминированным (знание значений переменных системы в данный момент времени позволяет установить состояние системы в любой последующий или любой предшествующий моменты времени), ни к вероятностным, или стохастическим (знание значений переменных в данный момент времени позволяет только предсказать вероятность распределения значений этих переменных в последующие моменты времени), - ЧФ невозможно ни предсказать, ни тем более рассчитать(хотя попытаться всё-таки можно, но точность расчёта заведомо будет низкой). Короче говоря, системы с элементом ЧФ фактически находятся вне классификации, и работать с ними чрезвычайно сложно.

Но вернёмся от частного к общему - к поиску "слабых мест" в системе. У нас ещё осталось в запасе несколько замечаний, и продолжим мы всё той же темой внутренних конфликтов системы. Для многих систем (как живых, социальных, так и для больших технических) характерно существование разных по уровню, часто не согласующихся между собой реализуемых ими целей. Цели эти могут кооперироваться между собой - если они согласуются, и, наоборот - конфликтовать, если они не согласуются. "Слабое место" системы - это, разумеется, конфликт преследуемых целей, или, правильнее сказать, конфликт между собой элементов, служащих достижению разных целей. Классическим примером может послужить конкуренция спецслужб какой-либо державы: как советская, так и американская разведки ряд своих операций в Нацистской Германии строили на конкуренции и вражде между собой различных нацистских спецслужб. Вместо долженствующего сотрудничества они своим желанием быть в лидирующем положении позволяли если не беспрепятственно, то по крайней мере без смертельного риска проникать вражеским агентам на различные объекты и заниматься подрывной работой.

Описываемый внутрисистемный конфликт приобретает самую крайнюю степень в том случае, когда какой-то системный элемент служит (используется и т. п.) для реализации двух (может и больше) не согласующихся между собой задач, но не может работать над этими задачами одновременно: приходится прибегать к очерёдности, которая снижает скорость осуществления этих двух целей, следствием чего являются неизбежные попытки сведения к работе этого элемента только над одной задачей, отсюда ожесточающаяся конкуренция и т. д.

При поиске и разработке "слабых мест" системы необходимо также иметь в виду принципиальную несводимость свойств системы к сумме свойств составляющих её элементов и невыводимость из последних свойств целого. Иначе говоря, из поведения системы невозможно вычислить поведение всех элементов и в особенности каждого в отдельности, и обратно - знание свойств всех элементов бесполезно для прогнозирования свойств системы путём сложения первых. Разумеется, это относится не к примитивным системам типа "цепь", свойства которых понятны из свойств их элементов.

Сюда же следует отнести и т. н. парадокс иерархичности, формулируемый следующим образом: решение задачи описания любой данной системы возможно лишь при условии решения задачи описания данной системы как элемента более широкой системы, а решение последней задачи возможно лишь при условии решения задачи описания данной системы как системы. Легче всего проиллюстрировать этот парадокс, в качестве "данной системы" взяв человека, а в качестве "более широкой системы" - социальную систему: человека как систему убеждений, взглядов, норм поведения и т. д. (понятное дело, это не тот случай, когда человек нас интересует как кровеносная, дыхательная, пищеварительная и т. д. система) можно описать, только учитывая человека как элемент социальной системы, однако социальную систему мы не сможем представить как таковую и уж тем более разложить на составляющие без расчёта каждого её элемента, т. е. человека как системы.

Отдельное замечание о "слабом месте" касается того, что мы определяем как "базовый элемент". Под этим несколько размытым понятием мы понимаем элемент, ради которого, собственно, система создаётся и функционирует. Причём в большинстве случаев базовый элемент системы - вовсе необязательно собственно элемент системы, т. е. её составляющая или часть. Это может быть какой-то конечный продукт в случае производственной системы, какой-то социальный класс в случае политической системы, какая-то функция организма в случае системы организма и т. д. и т. п. У каждой системы свой собственный базовый элемент, и именно из-за базовых элементов системы конфликтуют между собой: для каждой системы существует свой собственный базовый элемент, а базовый элемент другой системы является для неё если не помехой, вредящим элементом и т. д., то, по крайней мере, бессмысленным элементом, на который не стоит обращать внимания. Вообще, всё поведение и функционирование системы определяется исключительно её базовым элементом. Спешим, однако, отметить, что базовый элемент системы вовсе необязательно является "слабым местом" системы: таковое может от него зависеть непосредственно, но никак не являться им. Но это, понятное дело, не относится к тем системам, базовым элементом которых является человек со своим ЧФ.

Из предыдущих замечаний видно, что для поиска "слабых мест" в любой системе необходимы специальные познания, нужно быть специалистом или, как минимум, разбираться в рассматриваемом вопросе. Эту тему, кстати говоря, мы уже затрагивали, когда ранее обсуждали абстрактные системы. Само собой, статус специалиста грозен не только для абстрактных, но и вообще для любых систем. Например, самым эффективным средством при работе с системами, в составе которых наличествует ЧФ, будет привлечение психологов и других специалистов в области человеческой психики. Опытный психолог, в частности, может безошибочно определить "слабое место" человека через т. н. "обмолвки", которые тот совершает. Разумеется, что это лишь частный случай того общего случая, когда специалист по определённому виду систем определяет её "слабые места" по каким-то незначительным сбоям в её функционировании, точнее даже не сбоям, а "зазорам", потому как эти "обмолвки" в целом не изменяют поведения системы и не нарушают её функционирования, зато позволяют определить вероятностные места сбоев.

На этом мы пока и остановимся. Как мы уже говорили, мы вовсе не собирались составить подробные и всеобъемлющие инструкции по борьбе с системой. Почему именно - об этом наше последнее замечание. Ведь строго говоря, как человек, сам будучи системой из систем, может клеветать на понятие системы, как он, будучи совершенно беспомощным без самой идеи системы, может желать её свержения или уничтожения? Не стоит забывать и о том, что в борьбе против любой системы используется другая система. Иными словами, если вы желаете бороться против Системы, вам необходимо создать какую-то свою собственную систему, или вообще сразу же другую Систему. Ни одна из революций и ни один из переворотов не останавливались на уничтожении предыдущей Системы - во всех случаях сразу же начиналось, а то и продолжалось (т. к. фундамент был заложен ещё в период оппозиции) строительство новой Системы. И у этой новой Системы сразу же находились враги и просто недовольные, которые начинали борьбу против этой "новой" Системы. Бессмысленность борьбы против Системы усугублялась ещё и тем, что в этой борьбе против "новой" Системы объединялись (пускай даже на незначительный промежуток времени) желавшие восстановления "старой" Системы и желавшие строительства "более новой" Системы - в качестве примера можно привести столь разнообразное по представителям всевозможных идеологических направлений контрреволюционное движение в России.

Короче говоря, что мы хотим сказать - борьба против любой системы есть не что иное, как обыкновенное желание жить "нескучно", жить "небанально", жить "со смыслом". Последнее определение, впрочем, можно оспорить, т. к. "смысл" борьбы с системой фактически приравнивается "смыслу" сизифова труда. Но, в конце концов, понятие "смысл жизни" есть одно из самых неопределённых и размытых понятий, и слишком часто здесь проще всего отделаться не здравым и рассудительным ответом, а каким-нибудь самовнушением (очень часто называющимся идеологией или верой) - просто для того, чтобы жить, а не существовать. Против глагола "жить" ничего сказать нельзя. Потому, строго говоря, уничтожение, а также строительство любой системы следует расценивать только позитивно.