Некогда в художественной литературе было довольно распространено клише "знать жизнь только по книгам". Суть его сводится к следующему: некто знает жизнь лишь такой, какой её изображают в книгах, потому что с "действительной жизнью" он по тем или иным причинам не соприкасается. Но рано или поздно этот человек неизбежно сталкивается с реалиями жизни, и тут его ждёт как минимум разочарование, как максимум - полнейший крах. Причём клише "знать жизнь только по книгам" подразумевает, что "жизнь" отображена в книгах "в розовых тонах", а книжные люди и их поступки в большей или меньшей степени идеализированы (чем "положительнее" герой, тем больше степень его благородной идеализации). Естественно, без каких бы то ни было погрешностей подобным образом характеризовать можно литературу, относящуюся главным образом самое позднее к началу XX века - дальше, чем ближе к нашему времени, тем всё меньше и меньше литература соответствует характеристике "благородной идеализации". Но это повод для отдельного разговора, здесь же, дабы обойтись без осложнений, мы принимаем и рассматриваем литературное клише "знать жизнь только по книгам" без учёта временного периода. А дальше речь у нас пойдёт о другом клише.

Какие бы астрономические и обнадёживающие цифры по изданию книгопечатной продукции нам не предъявляли, мы можем смело настаивать на том, что упомянутое клише сегодня заменено другим: "знать жизнь только по телевизору". Оговоримся сразу, что подавляющее количество   м а с с о в о й   литературы (той самой, авторов которой "серьёзные писатели" называют не иначе как "фекалистами") сегодня по тем или иным причинам и целям ориентировано на всё тот же телевизор (или сориентировано с ним) - бестселлеры неразрывно связаны с телесериалами и кинопостановками, вплоть до того, что очень часто книга выходит уже после своей кино- или телеверсии. В количественном плане телевизор (массовость телеаудиторий) несомненно одерживает верх над книгой, - поэтому, ещё раз, какое бы обилие книг мы не видели вокруг себя, в неизмеримо большем объёме жизнь сегодня "узнаётся" именно благодаря телевизору.

Но телевизор как средство "навязываемого образования" гораздо мощнее любой книги - в первую очередь благодаря визуальности, наглядности представляемых идей, образов и просто информации. Не будем отвлекаться на то обстоятельство, что подобная наглядность потребляемой информации притупляет человеческую способность (и даже потребность) к фантазированию и воображению - мысленному "оживлению" и "развитию" получаемой информации; - и это притупление, в свою очередь, негативно сказывается на творческих способностях человека - вплоть до их полного уничтожения. Отметим вскользь и тот факт, что телевизор, благодаря всё той же визуальности поставляемой информации, в большей или меньшей степени оказывает воздействие и на того человека, к которому применима характеристика "знать жизнь по собственному опыту" - телевизор "перебивает" (иногда и полностью) пережитое. Мы можем говорить о тоталитарности телевизора: сегодня именно телевизор диктует, как жить, и даже зачем жить. К чему же приводит это "знать жизнь только по телевизору"?

Отметим прежде всего основную разницу между определениями "знать жизнь только по книгам" и "знать жизнь только по телевизору". Если первое определение, как мы уже сказали с соответствующими оговорками, связано с "благородной идеализацией", то второе в наше "бурное время" можно связать с довольно непотребными и размытыми терминами "крутость" и "стильность". Именно такие характеристики превалируют в том образе, который навязывает подавляющее большинство телесериалов, "мыльных опер", ток-шоу, рекламных роликов, видео-клипов поп-хитов и т. п. - в общем, всех   м а с с о в ы х   телепрограмм. В современном "свободном" обществе именно благодаря телевизору "героями нашего времени" являются "крутые" личности, которых в общих чертах можно описать как выглядящих красиво (но с некоторым налётом грубости), сексуальных, стильно одетых, уверенных в себе (вплоть до наглости), циничных, по возможности как можно более богатых, непременно связанных с криминальным миром и потому обязательно имеющих и периодически пользующихся огнестрельным оружием, и т. д., и т. п. В общем, "герой нашего времени" ("героиня нашего времени") с точки зрения старенькой книжной "благородной идеализации" является "отрицательным персонажем", - но благодаря этому противопоставлению "старому и скучному благородству" притягательность образа нового героя лишь усиливается. Причём, этот образ "героя нашего времени" тем более уникален (если так можно выразиться), что каждый, воспринимающий его с экрана телевизора, видит и прекрасно осознаёт всю его фантастичность и надуманность, но это никак не мешает ему становиться приверженцем предлагаемого образа и стиля.

Что ж, как говорится, каждому времени - свой герой. Критиковать "героя нашего времени" - это всё-таки удел ретроградов. Мы же хотим обратить внимание на другое обстоятельство. Ведь дело вовсе не в самом герое, не в его образе, и уж тем более не в его "отрицательности". Всё дело в неистребимом желании человека быть как можно больше похожим на избранного "кумира", как можно больше соответствовать понравившемуся образу: "выставлять напоказ индивидуальное отражение подобного авторитета", как называет это Ги Дебор. И как следствие этого неистребимого желания - даже потребности, сказали бы мы, потребности в чём-то выделяющемся среди однообразных серых будней - как следствие этой потребности мы имеем подражание (и довольно часто подражание подсознательное, т. е. неосознаваемое) самого обыкновенного человека (рядового телезрителя) своему "герою": в поведении, манере общения, образе мыслей и т. д. Учтём ещё и непременную эгоистическую составляющую каждой человеческой личности - как результат здесь мы получаем, что каждый отводит себе главную роль, каждый ставит себя выше остальных. Это естественно - как, к примеру, естественным является желание ребёнка "быть" самим д'Артаньяном в детской игре в мушкетёров, а не каким-то там "гвардейцем кардинала", которого доблестный д'Артаньян пронзит шпагой. Эта схема детского поведения в игре применима и к поведению взрослого в жизни: каждый человек желает видеть себя исключительно "суперменом", "могущественным авторитетом", "роковой красавицей", "коварной красавицей-соблазнительницей", отводя в своём воображении остальным людям роли более мелких планов - помощников, жертв, протеже, поклонников, поверженных врагов и т. д.

Конечно, мы немного усугубляем ситуацию, но отнюдь не выдумываем и не перевираем её. Достаточно оглянуться по сторонам, чтобы отказаться от желания оспорить данное утверждение. Итак, что мы получаем от этого "знать жизнь только по телевизору"? Человек, "знающий жизнь только по телевизору" и пытающийся всеми силами "косить" под тот или иной (теле-)образ, попадает в ту же ситуацию, что и некогда "знающий жизнь только по книгам" - реальная жизнь сильно (быть может, это ещё мягко сказано) отличается от того, какой он представлял её благодаря источнику своего "образования". Всё складывается вовсе не так, как он того хочет, люди ведут себя не так, как они должны были бы вести себя согласно его сценарию, ему отводится вовсе не та роль, которой он жаждал и к которой готовился. Но если для "воспитанного на книгах" вся проблема заключается в том, что окружающая его среда - и в первую и наиглавнейшую очередь окружающие его люди - вовсе не является воплощением того "благородства", которое он представлял себе, будучи напичканным книгами, то для "воспитанного на телевизоре" всё наоборот - здесь уже исключительно он сам оказывается несоответствующим тому, каким он сам себя представлял и воображал, будучи напичканным телевизором. От контакта с реальной жизнью и "воспитанный на книгах", и "воспитанный на телевизоре" переживают в той или иной степени потрясение - потрясение от несоответствия объективной реальности их субъективной идеализации (окружающего мира в первом случае, и себя - во втором). Потрясение это в большинстве случаев может произойти опять же бессознательно и незаметно - но вот последствия его уже вовсе не незаметны.

"Воспитанного на книгах" конфликт между реальностью и идеализацией как правило приводит к разочарованию и отчуждению от окружающей среды, тогда как "воспитанного на телевизоре" этот конфликт приводит к раздражению, постепенно переходящему в агрессию. Ведь в этом случае, в отличие от первого, удар приходится по эгоистическому чувству, по чувству самолюбия - ты не являешься тем, кем себя представляешь, у тебя не хватает сил и средств, чтобы быть таким. Но эгоизм - это такое чувство, которое спасительно заставляет закрывать глаза на то, что причиной неудач являешься ты сам, и искать "виновного" в окружающем мире. Если виновного не удастся найти, то, по крайней мере, того, на ком можно сорвать своё раздражение и неудовлетворение, найти гораздо проще. Это неизбежно для любого человека - даже для высокоинтеллектуальных личностей, ибо самолюбие есть неотделимая часть человеческого характера. Само собой, телевизор, навязавший человеку некий образ (чаще всего именно недостижимый), в процессе "образования" непрерывно усиливал это чувство самолюбия. В итоге (для лучшего иллюстрирования усугубим ситуацию ещё больше), из "воспитанного на телевизоре" рано или поздно выходит некое существо с манией величия большей или меньшей степени, относящееся агрессивно, опять же, в большей или меньшей степени к окружающему миру, и, в первую очередь, к остальным людям.

Учтём теперь, что эгоизм присущ каждому человеку. И, распространив вышеизложенное на каждого члена "общества", мы в итоге получаем не какое-то монолитное общество, а некое сборище мегаломаниакальных индивидуумов, обменивающихся между собой порциями агрессии и раздражения. Каждый, играя (подсознательно) роль выбранного образа, и без того настроен агрессивно и высокомерно по отношению к окружающим, но получаемый (неожиданный) отпор - ведь те, кому в соответствие с замыслом "героя" отводятся второстепенные роли, сами являются "героями"! - усиливает эту агрессию, делая её при этом несколько болезненного, "ущемлённого" характера. И агрессия эта в рамках "общества" приобретает характер цепной реакции: кто-то задел его, он в ответ "отыгрался" на мне, я "сорвал" на тебе - и т. д., до бесконечности - мы получаем замкнутый круг. "Человек человеку - волк" слишком вежливое определение. Волк в стае так себя не ведёт, как человек в обществе. Человек переходит на ступень ниже животного уровня. И ситуация эта практически безвыходная. Потому что, чтобы выйти из неё, нужно выйти из современной "цивилизации".

Подражание своему "герою", попытка "скорчить" из себя "крутого", - с чего мы и начали, - всё это является лишь следствием странного, и в то же время весьма закономерного желания человека   н е   б ы т ь   с а м и м   с о б о й .   Во многих людях просто нет того, что позволило бы им быть самими собой - именно благодаря этому и формируется то, что принято называть толпой. "Герой нашего времени", кумир с телеэкрана, царит над толпой, и каждый из этой толпы хочет походить на этот образ - но, хотя некоторым и удаётся приподняться над толпой в иллюзорном приближению к желанному образу, "идеал" так и остаётся недосягаемым.

Ибо, какими бы тупыми и надуманными, чуть ли не эфемерными, не казались эти "образцы для подражаний" из телесериалов и рекламы, их отличие от представителя толпы заключается в том, что по воле авторов они ни под кого не "косят", "крутые" они уже сами по себе - такими и родились (пускай даже лишь в мозгах своих создателей). Иначе говоря, "теле-герой" есть именно такой, какой он есть, - он не боится быть самим собой и он всегда является самим собой. Он никому не подражает. Поэтому, хотя он является всего лишь виртуальным манекеном, он смеётся над подражающей ему толпой.

Для того, чтобы не позволить этому плоду фантазий представителей всё той же толпы смеяться над тобой, будь самим собой и рассмейся сам над ним - убей свой телевизор. Естественно, это не выход для того, чтобы стать наконец-то самим собой, чтобы добиться того, чего ты действительно хочешь. Это не выход. Но это путь к выходу.