Существует определенная категория художников - чаще всего довольно успешных в финансовом плане, - которые специализируются на заказах рисунков всевозможных извращений. Что такое извращение, обсуждать можно долго: для кого-то нормой является то, от чего другой испытывает шок. Как бы там ни было, на оговариваемых рисунках с достаточной степенью откровенности показаны акты и действия, изображения которых не принято выносить на… гм… широкую публику.

Думается нам, что Эдди Кэмпбелл, выполнивший рисунки для графического романа "Из ада" ("From Hell", TOP SHELF PRODUCTIONS, 2007, комикс рисовался с 1989 и корректировался вплоть до 2006), некогда промышлял именно таким видом изобразительного искусства, а то и до сих пор втихаря занимается подобным рисованием. Уж больно непринужденными представляются его рисунки сексуальных сцен и сцен убийств. Некоторые же картинки так и вовсе провокационны: вроде бы изображают какие-то заурядные человеческие действия, а похоже на что-то такое… с половыми органами.

В общем, если бы фильм "Из ада" (TWENTIETH CENTURY FOX FILM CORPORATION, 2001) снимали один к одному по этому комиксу, - а он снят именно по нему, об этом и в титрах говорится, - то получился бы эдакий снафф-мови с нехарактерным для подобного рода фильмов осмысленным и даже трогательным сюжетом. И Джонни Депп, несомненно, отказался бы сниматься в этой ленте. Не то, что его герой - инспектор Фредерик Эбберлайн вытворяет на страницах романа что-то непотребное, нет, там он тоже, считай, самый положительный герой. Но общий контекст фильма, его атмосфера, его сцены - снимайся он один в один по комиксу - это вряд ли пришлось бы по нраву звезде.

Зато исторической истине это пошло бы на пользу, ибо подлинную историю серийного убийцы - все, уже, наверное, поняли, что речь идет о Джеке Потрошителе - не очень разумно подавать в голливудской дистилляции и под соусом общенародной любви к хорошим актерам. Впрочем, современную киноиндустрию это не волнует. Сценаристам Терри Хайесу и Рафаэлю Иглесиасу (чума на их дом!) пришлось поработать в поте лица, чтобы итоговый фильм стал удобоваримым для массовой аудитории.

Ну, и чтобы его удалось вместить в стандартный кино-формат - если бы фильм снимали по графическому роману, то пришлось бы снимать сериал. Представьте, как если бы "Твин Пикс" Линча сжали до двух часов (надеемся, никто не путает сериал с "Твин Пикс: Огонь иди со мной"). Вырезали бы всю "правду жизни" и то, для чего требуется работа мозга. Соплей добавили бы. Всю психологию удалили бы. Ну и проч., и проч. Вот что такое фильм Альберта и Аллена Хьюзов. По нашему глубочайшему убеждению он спасается исключительно Джонни Деппом.

Впрочем, про "подлинную историю серийного убийцы" - это мы сгоряча. Во-первых, "подлинной истории" Джека Потрошителя мы, видимо, уже никогда не узнаем. Не только мы - вообще никто. Монстр комиксовой субкультуры Алан Мур, написавший для "Из ада" текст, изложил лишь одну из версий событий, произошедших в Уайчепеле в 1888. Кстати, вопрос: состоялся бы Мур как писатель, если бы не комиксы? По крайней мере, всемирную известность он не получил бы, это точно. И во-вторых, изложенная в графическом романе версия - пожалуй, одна из самых неудобоваримых. А неудобоваримые версии кажутся недостоверными уже потому, что притягивают к себе зачастую исключительно скандальностью.

Строго говоря, Алан Мур в своем романе ничего не придумал (ведь литературные произведения полагают "вымысел" - "fiction"). Если только диалоги. Все остальное - кропотливо собранный материал. Писатель обработал множество работ рипперологов (ripperologist - от Jack the Ripper) и, основываясь на, как мы уже сказали, самой скандальной версии серийных убийств, попытался смоделировать более или менее логичное развитие истории. Причины, согласно которым ход действий в романе идет именно так, а не иначе, подробно расписаны в приложении к произведению. Мур обосновывает каждый свой шаг, да что там - чуть ли ни каждую реплику героя.

"Из ада" - фактически не художественное произведение, но конспирологическое исследование. Выполненное в артистической манере.

Главным образом графический роман базируется на версии историка-исследователя Стивена Найта, выдвинутой им в 1976 в книге "Джек Потрошитель: окончательное решение". Согласно ей принц Великобритании Эдвард Альберт Виктор - герцог Кларенс и Эвондейл, сын принца Уэльского Эдуарда и Александры Датской, по прямой мужской линии старший внук королевы Виктории, - имел любовницу-простолюдинку Энни Крук, которая забеременела от него - у любовников родилась дочка. Вскоре после рождения ребенка произошло тайное бракосочетание, проведенное по католическому обряду. Но демократическая страсть принца стала известна королевскому дому - было принято решение избавиться от новоявленных "родственников" и замести какие только можно следы. Жертвами же убийцы, которого сегодня называют Джеком Потрошителем, стали женщины, знавшие о тайне принца. Короче говоря, версия - что-то в духе "люциферианской сущности Адольфа Гитлера", хотя по набору фактов и производит впечатление большей разумности и обоснованности.

В общих чертах, как мы видим, фильм "Из ада" выдерживает суть комикса, а именно - причастность королевского отпрыска к уайтчепелским убийствам. Но это только "в общих чертах", и только "пока". Между прочим, принц Альберт - пожалуй, единственный, кто в фильме (его играет Марк Декстер) похож на то, каким он нарисован в комиксе. Впрочем, при "художественных способностях" Эдди Кэмпбелла (полагаем, именно в них и заключается художественная оригинальность этого труда) под его картинку было нетрудно подыскать актера, а потом загримировать. Другое дело, что ни нарисованный, ни киношный принцы не похожи на исторического персонажа. Если только усами…

Упомянутая действительно скандальная версия дела Джека Потрошителя получила определение "масонской" - из-за того, что в решение проблемы королевской семьи были вовлечены масоны. Сэр Уильям Уити Галл, первый баронет, врач, масон, ставший главным героем романа Мура - именно он по поручению не кого-нибудь, а самой Виктории, королевы Соединенного Королевства Великобритании и Ирландии, и убивал проституток, - оказался действующим лицом "масонской" версии не сразу, но со временем, уже по ходу ее развития.

Сначала же оголтелые рипперологи утверждали, что Джеком Потрошителем был сам принц Альберт - эта версия была запущена в 1962 (к ее рождению, между прочим, приложил руку Колин Уилсон - а его склонность к мистификациям известна, достаточно вспомнить т. н. "Некрономикон Уилсона"), когда историк Филипп Джуллиан опубликовал биографию отца блудного принца Эдуарда VII. Согласно ей принц мстил проституткам за то, что они заразили его сифилисом.

Чтобы покончить с "сальностями вокруг престола", упомянем еще один слух о принце Альберте. Его гомосексуальные наклонности - факт далеко не достоверный. Многие верят в него, но это, разумеется, не является неопровержимым доказательством ненормальности внука королевы Виктории. Тем не менее, Мур эксплуатирует этот слух вовсю, вплоть до картинок, на которых изображены гомосексуальные сцены. Впрочем, принц в романе вовсе не является эдаким воплощением порока, скорее он - жертва. "Я такой слабый, я не плохой, лишь слабый", - говорит он, когда его близкому приятелю поэту Джему Стивену внезапно взбрело в голову отсосать у него. Кстати, в 80-х XX века была выдвинута гипотеза, что именно этот молодой человек был в реальности Джеком Потрошителем - убивая проституток после размолвки с принцем, бывший любовник якобы мстил ему таким образом.

К несчастью для рипперологов, горячих поборников версии "престолонаследник - Джек Потрошитель", у принца Альберта оказалось железное алиби. Чего не скажешь о приближенном к королевской фамилии докторе Галле.

Он-то и стал главным "козлом отпущения" исследователей "масонской" версии дела Джека Потрошителя. Замысел, действительно, грандиозный: почтенный старец (на момент совершения убийств сэру Уильяму Галлу было 72 года) разъезжает в карете по ночному Лондону и зверски расправляется с проститутками.

Сам Алан Мур, впрочем, совершенно не убежден в достоверности излагаемой им гипотезы - несмотря даже на то, что все его конспирологические ходы обоснованы. В посвящении романа пяти "каноническим" жертвам Джека Потрошителя - Полли Николс, Энни Чепмэн, Лиз Страйд, Кейт Эддоус и Мэри Жаннетт Келли - он говорит: "Вы и ваша кончина - единственно в этих вещах мы уверены". И добавляет: "Спокойной ночи, леди". Называть проституток "леди" - экий эпатаж в духе Бодлера.

Итак, в отличие от широко известного фильма менее известный графический роман сосредоточен вовсе не на романтических отношениях смазливого инспектора Скотланд-Ярда и рыжеволосой красавицы (найдите десять отличий с "Сонной лощиной" - непонятно, зачем Хьюзам понадобилось юзать этот штамп, тем более, что в реальности Мэри Келли была жгучей брюнеткой), но именно на человеке, который стал Джеком Потрошителем - на докторе Уильяме Галле. Ян Холм, исполнивший в фильме роль доктора, совершенно не похож на исторического Уильяма Галла, тогда как в романе тот изображен довольно похоже. Хотя рисунки Эдди Кэмпбелла отдают какой-то карикатурностью и производят впечатление небрежности и поспешности, довольно часто художнику удается… гм… произвести впечатление на зрителя-читателя.

Мур ведет своего героя с самого детства, с ранним периодом жизни будущего убийцы связано целых три эпизода. Примечательно, что долгое время лицо сэра Уильяма Галла читателю вовсе не открывается - его показывают (экий киношный прием!) лишь в финале второй главы (всего же в романе 14 глав, плюс пролог и эпилог), когда доктор готовится проделать экспериментальную операцию Энни Крук, тайной жене принца Альберта (отнюдь не лоботомию, как это заявлено в фильме, впрочем, там и не он оперирует). Вот именно, в романе все наоборот - точнее, это в фильме все наоборот! - у Алана Мура сначала объясняется интрига, а потом разворачивается действие.

Чтобы не ходить вокруг да около, укажем на еще одно важное отличие фильма от романа. Картина "Из ада" страдает тем классическим недугом голливудских якобы исторических фильмов, который отчетливее всего проявился в "Apocalypto" (2006) Мэла Гибсона - декорации и костюмы подстать эпохе, но поведение героев и вообще их психология несет на себе суровый отпечаток XX и XXI веков. Глядя на экран, в воображении можно без труда поменять декорации и костюмы персонажей - и вот оказывается, что мы смотрим за действиями наших современников. А если осовременить - да и то, немного - манеру общения, то иллюзия будет полной. Все время кажется, что сейчас за кадром раздастся характерный для голливудских боевиков звук сирен приближающихся полицейских машин. Короче говоря, аутентичности нет никакой.

В графическом же романе она есть. Да, мы не спорим, на картинках, тем более черно-белых, тем более выполненных в такой примитивной манере (постарался Эдди Кэмпбелл - или, наоборот, не старался?), ее достичь нетрудно. Но кто, простите, мешал Хьюзам, Альберту и Аллену, снять фильм черно-белым и без всяких голливудских наворотов и спецэффектов? Самый, на наш взгляд, вопиющий пример такого рода ненужной модерновой киношности: в одном эпизоде (перед сценой масонского собрания) на заднем плане на втором ярусе улицы словно какая-то электричка надземного метрополитена проносится паровоз, пускающий клубы явно компьютерного дыма.

Сняли бы просто и со вкусом - как того же "Человека-слона" (1980) уже упоминавшегося Линча. Тогда съемочной группе не пришлось бы тащиться в Прагу, чтобы потом компьютером замаскировывать ее под Лондон. Джон Меррик, Человек-слон, промелькнув в одной из сцен "Из ада", продемонстрировал, не побоимся громких слов, зияющую пропасть между аутентичностью, созданной Линчем и братьями Хьюз.

Кстати, в комиксе, пардон, в графическом романе, Человек-слон действительно фигурирует: Уильям Галл осматривает его в Королевском Лондонском госпитале. И вообще, Человек-слон - исторический персонаж. Правда, на самом деле его звали не Джон Меррик, а Джозеф Меррик (в фильме "Из ада" представляющий Человека-слона почтенной публике врач называет его Джозефом Мерриком, но чей-то женский голос шепотом поправляет его: Джон Меррик), и судьба его была отнюдь не так трагична, как это показал Линч. Пригласивший же сэра Уильяма Галла доктор Фредерик Тривз в изображении Кэмпбелла немного похож на сыгравшего его у Линча Энтони Хопкинса - тогда как до реального Тривза ему далеко.

По Муру, осмотрев мистера Меррика, доктор Галл оставляет его в смятении, сообщая ему, что в Индии тому поклонялись бы как воплощению Ганеши - слоноголовому богу удачи и мудрости из свиты Шивы. Через некоторое время доктор наносит Человеку-слону еще один визит, во время которого развивает свою "теорию Ганеши", возводя Меррика в статус эдакого талисмана Англии - де, Британская империя рухнет, если Человек-слон уснет. И хотя по признанию Мура в приложении такие слова он вложил в уста доктора Галла шутки ради, его персонаж относится к ним более чем серьезно: свою первую жертву, Полли Николс (наст. Мэри Энн Николс, в фильме ее роль исполняет Аннабель Эпсион), он душит, демонстрируя ей из своей кареты ухаживающего за цветами в ночном саду Человека-слона и заставляя произнести перед смертью фразу "Приветствую, Ганеша". Это произошло 31 августа 1888.

Вообще же получается, что сэр Уильям Галл - не серийный убийца, а наемный убийца. Другое дело, что маниакальность, с которой он выполняет поручение королевы Виктории, заставляет причислить его именно к серийникам, а не наемникам. Разумеется, королева прямо не сказала доктору "иди и убей", - по версии Мура были произнесены такие слова: "Мы оставляем средства на ваше усмотрение, сэр Уильям. Мы просто хотели бы, чтобы это было сделано и сделано хорошо".

Доктор Галл - всесторонне развитый человек. Он страсть как любит философствовать - даже с людьми, которые ниже его по социальному и ментальному уровню. Например, со своим кучером, ставшим соучастником убийств Джоном Нетли (сыгравший его в фильме Джесон Флеминг смазливый красавчик по сравнению с тем, каким Нетли изображен в романе). Доктор искренне обещает своему товарищу из низов сделать его масоном, но из этой идеи ничего не выходит: переживая от происходящих убийств чудовищный стресс, по ходу романа Нетли деградирует - оставаясь один, он плачет, пьянствует, дрочит на эротические картинки и проч.

Особенно обширны познания сэра Уильяма Галла в области истории и древних мистерий - именно там, где истинный масон и должен чувствовать себя более чем уверенно. Когда дело доходит до идеи масонства, доктор Галл становится настоящим одержимым, чуть ли не параноиком. Во время одной из встреч с королевой он даже бредит Баварскими Иллюминатами и недавно учрежденным орденом "Золотой Рассвет", которые, якобы, угрожают английской монархии. Буквально в следующей сцене в Британском Музее доктор Галл наезжает - на кого бы вы думали? - на Уильма Йейтса, которого он как-то видел в компании с Уильямом Весткоттом, одним из основателей "Золотого Рассвета"!

Масонская одержимость сэра Уильяма Галла и одновременно обозначенная выше аутентичность романа Алана Мура особенно проявляются во время длительной экскурсии по Лондону будущего Джека Потрошителя и его соучастника. В самом ее начале доктор дает понять своему кучеру: "Существуют определенные презренные женщины, Нетли, которые угрожают короне. Эта угроза должна быть устранена". И на простодушное согласие своего необразованного напарника восклицает: "Нет, сэр! Никаких «покончить с ними», потому что это обычное убийство, подходящее для обычных грабителей. Я же говорю о Великом Делании, Нетли. Великое Делание".

В романе оккультная подоплека уайтчепелских убийств является достоянием исключительно сэра Уильяма Галла и его соучастника кучера Нетли (но до него она, разумеется, не доходит во всей мере). Все остальные персонажи комикса, какой бы они не обладали степенью посвящения в происходящее, не имеют никакого понятия о Великом Делании. Впрочем, нет, один эпизодический герой все же догадывается. Это не кто иной, как сам Алистер Кроули. Правда, ему еще только четырнадцать лет. Но он уже совершенно повернут на магии! В коротком эпизоде он пытается наставить на путь истинный инспектора Эбберлайна, расследующего убийства в Уайтчепеле, но тот отмахивается от мальчугана… Маленький Кроули во время разговора грызет палочку-леденец, и одна картинка даже напоминает фотографию Зверя 666 уже в годах, на которой тот запечатлен с трубкой. Также к девятой главе романа, которая так и называется - "Из ада", Мур приводит цитату Кроули из "Исповедей", согласно которой Джек Потрошитель совершал действо, чтобы получить Верховную Власть Черного Мага (кстати, барон Жиль де Рэ тоже ведь вершил Великое Делание, для чего замучил до смерти 200 мальчиков - впрочем, это лишь гипотеза). Там же в аналогичной связи цитируется и Кеннет Грант.

Итак, сэр Уильям Галл не убивает, но творит Великое делание (Grand Work).

При этом сам по себе Лондон доктор называет Великим Деланием. Так что весьма символично и знаменательно, что свое Великое Делание именитый масон начинает с масонской / оккультной / языческой / дионисийской / сексистской и еще черт знает какой экскурсии по Лондону. Свои же пространные рассуждения о Великом Делании доктор заводит все с тех же женщин (с которыми вовсе не нужно "покончить") - он рассматривает женский аспект в истории человечества и самого Лондона.

Означенная историческая аутентичность этой длительной экскурсии достигается, впрочем, не техникой рисунков, но исключительно атмосферой самого комикса: судя по блогу Эдди Кэмпбелла, вся архитектура рисовалась по современным фотографиям - художник, в отличие от автора текстов, явно не утруждал себя походами по архивам. По его признанию, исторические здания, которые отсутствовали в современном Лондоне, но должны были фигурировать в определенных эпизодах, были просто-напросто закрыты сплошной пеленой дождя. Тем не менее, в графическом романе преподан хороший урок кинематографистам: как на современных пейзажах снимать аутентичный материал. В фильме эта потрясающая масонская экскурсия свелась к коротенькому эпизоду: перед тем, как расправиться с Полли Николс, Джек Потрошитель показывает ей из окна своей кареты Иглу Клеопатры - вместо Человека-слона, как вы теперь понимаете.

Цель же, ради которой доктор на протяжении многих страниц колесит по Лондону, то и дело читая Нетли небольшие лекции о т. н. "достопримечательностях" города и периодически отвлекаясь на пространственные рассуждения, в равной степени неожиданна и предсказуема. В финале путешествия, в Соборе св. Павла, в котором, между прочим, хранится камень из Храма Соломона - настоящий масонский фетиш! - сэр Уильям Галл, основываясь на точках, отмечающих посещенные места, рисует на карте Лондона пентаграмму, в центре которой и находится Собор св. Павла. Это откровенное колдовское действо приводит недалекого Нетли в ужас: "Господи!" - восклицает он. "Да", - смеется в ответ доктор, - "Но не твой".

Бог сэра Уильяма Галла - Ябулон. Не очень часто встречающееся в мистицизме и оккультизме имя Ябулон (Jahbulon) - символическое и церемониальное имя Бога, производное от Яхве, которое используется в главных масонских ритуалах. Трехликий, гигантский, потрясающий воображение Ябулон является доктору Галлу в мистериальной галлюцинации, когда тот в тумане совершает восхождение на холм к своему сельскому дому - полный набор инициатических компонентов.

Видение Ябулона дало сэру Уильяму Галлу ощущение вседозволенности. Вершить Великое Делание - убивать ничтожных проституток, - доктор Галл каждый раз отправляется совершенно хладнокровно. Как будто на работу едет. С неизменным кульком винограда. Кстати, мистический символизм лозы винограда известен - она символизирует в том числе и самого Иисуса Христа.

Во время второго убийства 8 сентября - на очереди Энни Чепмэн (у Хьюзов ее сыграла Катрин Картлидж) - маниакальный масон уже не воздает хвалу Ганеше. Сверхъестественный эпизод происходит сам по себе: направляясь в лондонских закоулках вместе с проституткой в потаенное местечко, Уильям Галл заглядывает в одно окно и вместе с читателями романа видит квартиру будущего - где-то 50-60-е XX века (на стене висит плакат Мэрилин Монро). Обитатель квартиры тоже видит убийцу и его жертву - в этом эпизоде авторы комикса обыгрывают распространившуюся в 80-х годах XX века историю с призраком, которого несколько раз видел один лондонец.

Нечто подобное происходит и во время четвертого убийства: расправившись с Кейт Эддоус (актриса Лесли Шарп), сэр Уильям Галл узрел перед собой небоскреб, вздымающийся гигантским светящимся идолом - на месте убийства это здание будет возведено только через век.

Убивая Кейт Эддоус, доктор полагал, что убивает Мэри Келли. Так произошло потому, что задержанная в ту ночь полицейскими за пьяную выходку и препровожденная в участок проститутка назвалась не своим именем. Полицейские же в романе Мура вовлечены в дело устранения свидетелей королевского позора гораздо больше, чем где бы то ни было. Рядовые констебли не только сообщают убийце, где и когда будет определенная женщина - они застукивают доктора на месте преступления, ничего не предпринимая для его задержания. Все на мази.

Глава Скотланд-Ярда сэр Чарльз Уоррен, тоже масон высокой степени посвящения, полностью в курсе дела - сэр Уильям Галл фактически отчитывается ему о своих шагах. Шеф полицейского ведомства, естественно, не в восторге от происходящего, но до завершения миссии доктора он, можно сказать, стоически переносит происходящее - впрочем, совершенно не с презрением высокопоставленного бюрократа, как это показано в фильме (его роль исполнил Йан Ричардсон). Уже на последнем этапе о кровавой миссии доктора узнал и принц Альберт - но предпринять против одержимого масона он ничего не может. Однажды ночью он всего лишь зайдет к последней оставшейся в живых свидетельнице своих похождений Мэри Келли, чтобы предупредить, что ей осталось жить два дня…

Расправа над Кейт Эддоус была второй за ночь 30 сентября - незадолго до нее была убита Лиз Страйд (актриса Сюзана Линч). Ее убийство примечательно не событиями, которыми оно ознаменовалось, но манерой подачи в графическом романе. Сцена расправы над ней нарисована по методу контрапункта: параллельно ее убийству писатель, поэт и художник "прерафаэлит" Уильям Моррис, очередное историческое лицо в комиксе (довольно-таки похож на себя), читает свое стихотворение на собрании евреев-социалистов - на стене красуется портрет Карла Маркса. Картинка со строфой поэмы - картинка со сценой преследования Элизабет (в какой-то момент ей удалось было вырваться): строки из поэмы "Любви достаточно" ("Love is enough") издевательски синхронизируются с брутальной реальностью, творящейся под окнами - в итоге члены кружка рукоплещут поэту, когда доктор Галл перерезает горло своей жертве.

Уильям Моррис, кстати, не единственный знаменитый лондонец эпохи Джека Потрошителя (ах, да, в академической среде эта эпоха называется Викторианской - по имени королевы), даже косвенно не связанный с шумихой вокруг уайтчепелских убийств, но которого Мур, тем не менее, ухитряется вписать в сюжет романа - в одной из дальнейших сцен комикса промелькнет Оскар Уайльд, который, впрочем, успеет блеснуть возмутительно-остроумными парадоксами.

По отмеченному методу контрапункта представлена и сцена написания Потрошителем после убийства Кейт Эддоус знаменитой надписи на стене лондонского дома: "The Juwes are the men that will not be blamed for nothing" ("Евреи - люди, которые не будут ни в чем обвинены"). Картинки, на которых запечатлена рука доктора, выводящая слова, чередуются с картинками сцены обнаружения трупа Кейт Эддоус.

По Муру доктор пишет эти слова из аналогии между убитыми женщинами (убийца называет их "предателями", "заслужившими свою судьбу") и евреями, убившими Хирама Абифа, зодчего Храма Соломона в Иерусалиме, и тем самым вызвавшими возмездие на свою голову - они были ритуально казнены. Именно поэтому масон-убийца пишет "Juwes", а не "Jews" ("Евреи"): он имеет в виду имена убийц Хирама - Джубела, Джубело и Джубелум (Jubela, Jubelo and Jubelum). Примечательно, что во время своего видения Ябулона сэр Уильям Галл, не будучи способен от потрясения и от сердечного приступа сразу произнести имя Ябулон (Jahbulon), какое-то время твердит "Juh… Juh… Juh…"

Прием контрапункта, кстати, Алан Мур вовсю использует в своих "Хранителях" (что в киноверсии романа, к сожалению, совершенно не отражено), там этот прием получается даже более изощренным. Не контрапункт, но эдакий киношный прием используется в "Из ада" в сцене вскрытия патологоанатомом трупа все той же Кейт Эддоус: врач описывает раны на трупе, а параллельно идут картинки, демонстрирующие (точнее, напоминающие), как именно эти раны наносились.

Сцена расправы 9 ноября Джека Потрошителя над своей пятой жертвой - "Мэри Келли" (во второй раз он тоже был введен в заблуждение - вот что значит не знать "заказанного" в лицо) прорисована особенно подробно. В деталях и со смаком. Если бы комикс был цветным, от таких откровенных картинок читателю могло бы сделаться и дурно. Настоящий снафф-мови на бумаге. Во время расчленения трупа женщины у доктора случаются серийные галлюцинации - то он читает лекцию, то оказывается на масонском собрании. В фильме, впрочем, не показано самое интересное: в какой-то момент сэр Уильям Галл оказывается в современном офисе. Увиденное - особенно деловые женщины в своих сексуальных одеждах - ужасает его. Окровавленный, с тесаком в руке, он принимается обличать человечество, призывая апокалипсис - но никто не видит и не слышит его.

"Это только начало", - отвечает находящийся в потрясении от апокалиптического видения доктор на вопрос поджидающего его Нетли, закончено ли наконец дело…

Жертвы сэра Уильяма Галла обелены в фильме до невозможности. Но в графическом романе проститутки вовсе не лапочки, которые только тем и занимаются, что бьют зрителя на жалость. И уж тем более Мэри Келли не ангел во плоти, пускай и павший. Вы можете себе представить, чтобы Хизер Грэм, т. е., простите, Мэри Келли (Хизер Грэм сыграла ее у Хьюзов) отдавалась случайному прохожему-работяге под забором, а тот спрашивал бы ее при этом, де, вошел ли его член в нее, не зажала ли она его просто ногами? Скорее всего, не можете - в слащавом кино для этого существует другая, "грязная" проститутка, какой-нибудь второстепенный персонаж (в фильме это дурнушка Полли Николс). Но все дело в том, что по роману Мэри Келли и есть "грязная" проститутка. Т. е. просто проститутка, потому что "грязных" проституток быть не может, а быть их не может по той причине, что "чистых" проституток не бывает.

Когда же Мэри Келли осознает, что ужасный убийца, терроризирующий город, подбирается именно к ней, она вообще слетает с катушек, бросаясь в омут пьянства и разврата. Такое в блокбастере вам не покажут. Причем большую долю ее панического разврата составляет лесбийская любовь. Впрочем, не исключено, что секс с подружками понадобился ей для того, чтобы коварно подсунуть вместо себя какую-нибудь другую заблудшую душу - ведь благодаря принцу Альберту она узнала о готовящемся на нее покушении в подробностях… Но это остается за кадром. Т. е. за картинкой.

Что касается романтических отношений Мэри Келли и Фреда Эбберлайна, являющихся стержнем фильма. В романе их нет. Нельзя, впрочем, сказать, что их "нет и в помине". Они вроде как зарождаются, но… Инспектор так никогда и не узнал, что женщина, в которую он за несколько мимолетных встреч, пожалуй что, действительно влюбился, и которая наградила его парой сердечных поцелуев, была той самой Мэри Келли, на якобы чей истерзанный труп он смотрел в одной из лондонских каморок. Та, в свою очередь, никогда не узнала о том, что галантный джентльмен, который выручил ее деньгами, и вообще был таким обходительным, на самом деле был инспектором Скотланд-Ярда и мог бы защитить ее от убийцы без всяких ее лесбийких хитростей. Она уходит из его жизни, оставив прощальное письмо с извинениями - инспектор чувствует себя обманутым и преданным. Похоже, в нем даже началось формироваться женоненавистничество… Какая, к черту, романтика.

Да, Фред Эбберлайн в романе вовсе не романтическая личность с декадентскими замашками - это скорее добропорядочный бюргер, у которого, может, и есть какие-то свои тараканы в голове (а у кого их нет), но до героя Джонни Деппа ему бесконечно далеко (кстати, ни комиксовый, ни тем более киношный Эбберлайны на настоящего инспектора не похожи). Жена у него действительно умерла, но то была первая жена, а после он женился во второй раз - причем из карьеристских побуждений. Мэри Келли он представляется под своим настоящим именем, но профессию называет не свою, а отцовскую, который был шорником. Впрочем, Мэри его раскусывает. Она же представляется ему Эммой. Но именно так зовут вторую жену инспектора, так что во сне тот может безнаказанно твердить имя своего… увлечения. Отношений у них никаких не было, но, что правда - то правда: своей самой лучшей стороной Мэри Келли предстает на тех немногих страницах, где она изображена рядом с инспектором. В остальном же она - крайне циничная особа, антисоциальный элемент и проч., и проч.

По комиксу вообще получается, что вряд ли бы вся эта кровавая каша в Уайтчепеле заварилась, если бы Мэри Келли не пришло в голову шантажировать художника Уолтера Сикерта, друга принца Альберта, что ей известна тайна королевской семьи. Собственно, Сикерт и свел принца с Энни Крук, одной из своих натурщиц, назвав его своим братом (в фильме Уолтер Сикерт не фигурирует, но принц в лондонских трущобах действительно скрывается под именем Альберта Сикерта).

Он, кстати, тоже реальное историческое лицо - это довольно известный художник, импрессионист. Сикерт весьма интересовался случаем Джека Потрошителя и даже позволил одной домовладелице убедить себя, что в одной из ее комнат квартировался, как она подозревала, сам убийца. Художник снял эту комнату и написал с нее картину, которую так и назвал: "Спальня Джека Потрошителя" ("Jack the Ripper's bedroom").

Если Мур, следуя версии Стивена Найта, говорил только о косвенной вовлеченности Сикерта в уайтчепелские убийства (из истории Мура следует, что картина Сикерта "Шантаж (или миссис Барретт)" изображает не кого иную, как саму Мэри Келли), то американская писательница Патриция Корнвелл в 2002 в своей книге "Портрет убийцы: Джек Потрошитель - дело закрыто" вообще попыталась доказать, что Уолтер Сикерт и был Джеком Потрошителем. Ее, однако, подняли на смех как специалисты по творчеству художника, так и рипперологи.

Вообще, подозреваемых в уайтчепелских убийствах существует великое множество. В списке, как это видно, присутствует немало именитых и знатных особ. Есть даже Льюис Кэрролл, автор "Алисы в стране чудес" и "Алисы в Зазеркалье" - впрочем, версия его причастности никем не признается серьезной.

Чтобы наконец-то покончить с проститутками, расскажем еще, что эта самая Энни Крук, тайная жена принца, как выяснилось в ходе расследований Уолтера Сикерта (в комиксе), вообще оказалась любовницей своего отца. Из одного этого факта (в приложении Мур подгоняет под него основательный фундамент!) можно судить о том, как бедняжек-проституток причесали и прилизали для голливудской стряпни. О, нет, эти дамочки, разумеется, не уголовницы какие-нибудь отпетые. Обыкновенные необразованные, опустившееся женщины, которые действуют согласно жизненным обстоятельствам, чтобы выжить. Но о таком явлении, как "чистота души", если честно, в применении к ним говорить не приходится. Не факт, что Мэри Келли, как это следует из финала романа, стала бы благочестивой многодетной матерью (да, в этом пункте фильм не пересопливил роман), если бы из страха перед расправой ей не пришлось тайно бежать.

Подробным показом нрава и быта простых лондонцев - не только проституток - "Из ада" (роман, а не фильм) имеет что-то общее с "Летом Сэма" (1999). У Спайка Ли фильм повествует главным образом не о самом Дэвиде Берковице (Сын Сэма), но о людях из разных социальных классов, на судьбы которых оказало влияние появление в Нью-Йорке серийного убийцы. У Алана Мура также показываются люди в их привычной среде, со всей их персональной обыденностью - живут, как им положено по социальному статусу и менталитету. Но вот откуда-то появляется серийный убийца - и в их жизни вносится определенные, скажем так, коррективы. Единственно, Мур в отличие от Ли подробно показывает жизнь и быт Джека Потрошителя - у американского же режиссера Сын Сэма получился персонажем скорее эпизодическим.

По ходу романа попутно рассматриваются и судьбы людей, которых так или иначе подозревали в уайтчепелских убийствах. Например, что касается подозреваемого номер один Монтегю Джона Друитта (случайно встретившийся с ним доктор Галл пытается выяснить, происходит ли его фамилия от друидов - после чего забывается в характерном для себя полубредовом рассуждении о жертвоприношениях друидов), то Мур подробно расписывает, как из этого психически больного человека сделали "козла отпущения" - он вовсе не покончил с собой, его утопили полицейские. Надо ли говорить, что при этом у одного из констеблей на пальце сверкал масонский перстень.

Известно, что сложность дела Джека Потрошителя заключается и в том, что незадолго до объявления в Уайтчепеле жестокого убийцы там промышлял грабитель по прозвищу "Кожаный передник" ("Leather apron"), нападавший на проституток, избивавший их и отнимавший у них деньги. Долгое время все полагали, что Кожаный передник и Джек Потрошитель - одно и то же лицо. Однако, когда Кожаный передник был схвачен - им оказался еврей Джон Пицер - о том, что он был Джеком Потрошителем, не могло быть и речи. Алан Мур подробно останавливается на всех знаменитых версиях личности серийного убийцы, но назвать их интересными эпизодами романа никак нельзя. Скорее авторы комикса лишь отдают дань… гм… исторической справедливости.

Рассказывается Муром и история самых знаменитых подделок писем Джека Потрошителя - написанные одной рукой, они долгое время считались подлинниками: письмо, известное под названием "Дорогой босс" ("Dear Boss", от 25 сентября 1888, название получило по первой строчке), и открытку "Дерзкий Джеки" ("Saucy Jacky", от 1 октября 1888, название получило по имени, как сам себя в тексте определил автор) по представленной Муром версии написал газетчик Бест из "The Daily Star" - в его разумении, чтобы его печатный бизнес не прогорел, прессе было необходимо какое-то действительно внушительное имя.

С письма "Дорогой босс", собственно, и пошло имя "Джек Потрошитель" ("Jack the Ripper"), - до этого всеми использовалось определение убийцы по месту его действия - лондонского района бедноты Уайтчепел: "Уайтчепелский убийца" ("Whitechapel murder"). Если бы аноним не закончил свое знаменитое письмо следующими словами: "Yours truly Jack the Ripper / Dont mind me giving the trade name" ("Искренне ваш Джек Потрошитель / Не возражаю если это станет моим фирменным именем"), - неизвестно, стал бы Уайтчепелский убийца таким знаменитым. Имя действительно значит многое.

В то же время, в романе совершенно не объясняется, почему убийца (настоящий на этот раз) решил послать свое письмо "Из ада" ("From Hell", от 18 октября 1888, название получило по указанному обратному адресу) - вместе с половиной почки предположительно Кейт Эддоус - именно руководителю Комитета Бдительности Уайтчепела Джорджу Лаку. А ведь именно это письмо признано подлинным посланием убийцы. По сравнению с тем, как в книге продуманы и объяснены другие загадки дела Джека Потрошителя, этот эпизод выглядит откровенно непродуманным, как бы между делом… В остальном все выглядит очень даже правдоподобно: сэр Уильям Галл диктует текст письма своему необразованному кучеру Нетли - этим и объясняются ошибки в письме и корявость почерка. Кстати, если обратить внимание на юмор, стиль, грамматику и орфографию писем Джека Потрошителя - неважно, подделки ли это были или нет, важно, что они были опубликованы - то станет понятно, что Зодиак в своих посланиях вдохновлялся именно ими.

Аналогичным образом Мур пытается объяснить в своем романе и расхождения в показаниях свидетелей, опрошенных по делу Джека Потрошителя. Например, с проститутками договаривается Нетли - этим разговорам находятся случайные свидетели, которые впоследствии опрашиваются. На их показаниях основывается описание последнего клиента, с которым видели убитую проститутку - в итоге следствие направляется по ложному следу. Искать почтенного джентльмена в плаще и цилиндре, разъезжающего в карете, никому не приходило в голову. Эти же свидетели, видимо, и натолкнули Мура на мысль о чудесном спасении Мэри Келли - двое опрошенных утверждали, что видели ее живой, когда по расчетам она уже должна была быть мертвой. От них просто-напросто отмахнулись. Так Мэри Келли для всех умерла.

На первый взгляд этот графический роман выбивается из привычного ряда комиксов, ибо претендует на своего рода историчность. Получается, что его предмет - не лихая фантазия автора, а герои - не вымышленные персонажи, далеко отстоящие от обычных людей. Но на самом деле классическим комиксом "Из ада" является уже потому, что повествует о том, кто в терминологии комикс-субкультуры определяется как "суперзлодей". Сэр Уильям Галл - классический суперзлодей комиксов. Необычность данного комикса заключается единственно в том, что суперзлодею не противостоит супергерой, потому что Эбберлайн, может, для кого-то и герой, но уж точно не супергерой. В фильме при желании (и из любви к Джонни Деппу) из инспектора можно сделать эдакого повернутого на наркотиках супергероя (не всем же подвергаться действию радиации, чтобы обладать сверхъестественными способностями), но в романе этот номер не пройдет - как уже говорилось, слишком банальный персонаж этот Эбберлайн. Надо ли говорить, что сержант Питер Годли, которого в фильме сыграл Робби Колтрэйн, в оригинале вовсе не является оптимистичным толстяком, эдаким ангелом-хранителем инспектора - это обыкновенный полицейский чиновник, который и выглядит в общем-то как Эбберлайн…

Интрига фильма, как известно, заключается в том, что расследующий уайтчепелские убийства инспектор Эбберлайн частенько консультируется у сэра Уильяма Галла. Он, можно даже сказать, завязывает с придворным врачом дружественные отношения. Что потом не мешает ему вывести на чистую воду этого почтенного старца, раскрыв, что тот и есть Джек Потрошитель.

В графическом же романе на доктора Галла инспектора Эбберлайна выводит придворный медиум-ясновидец Роберт Джеймс Лиз - снова исторический персонаж (впрочем, ко двору он был близок лишь согласно гипотезе). В фильме братьев Хьюз ясновидца нет - его заменил опиум, посредством которого Эберрлайн сам получает видения. Два в одном - простите за банальную шутку. Доказательств тому, что в реальности ясновидец был знаком с инспектором, не существует, хотя, согласно заявлению Мура в приложении, имеются некоторые свидетельства, позволяющие более или менее уверенно это утверждать. Тем не менее действительность скорее всего такова, что известный спиритуалист не выводил инспектора на доктора Галла: доподлинно лишь известно, что он дал описание Джека Потрошителя из своих видений - и сэр Уильям Галл подходил под него. Вот и все.

У Мура Роберт Лиз и Фред Эбберлайн подружились, что называется, на всю оставшуюся жизнь - роман начинается прологом и заканчивается эпилогом, в которых уже состарившиеся (действие происходит в 1923) инспектор и спиритуалист ковыляют на прогулке, то рассуждая о судьбах мира, то вспоминая прошлое. Правда что, в одной сцене мистер Лиз получается у Мура откровенным шарлатаном, заточившим зуб на доктора Галла - тот нелицеприятно отозвался о нем и его работах во время их случайной встречи. "Скажите мне, мистер Лиз, было ли у вас на самом деле когда-нибудь видение? Подлинное видение?" - спрашивает доктор Галл у ошарашенного ясновидца во время сцены своего разоблачения, - "Нет? Я не думаю, что было. …Зато у меня было", - со своим видением Ябулона сэр Уильям Галл чувствует себя сверхчеловеком.

Так вот, что касается "дружбы" киношных Эбберлайна и Галла. Конкретно - сцены разоблачения высокопоставленного масона. Нельзя не обратить внимания, что она очень похожа на первую сцену "Красного Дракона" (2002) - спецагент ФБР Уилл Грэм консультируется по серии убийств у доктора Ганнибала Лектера, и вдруг его осеняет, что Лектер и есть тот, кого он ищет. За исключением того, что инспектора Эбберлайна не осеняет на месте - он находит разгадку логическими рассуждениями и экспериментами с опиумом, - параллели между сценами двух фильмов заставляют думать о плагиате.

Но не будем взывать к правосудию понапрасну: "Красный Дракон" был снят на год позже "Из ада", так что право на оригинальность сцены по идее и принадлежит сценаристам "Из ада". Мы говорим об "оригинальности" в приложении к сценаристам этого фильма, потому что в романе Томаса Харриса, написанном в 1981, Лектер вовсе не был консультантом Грэма, он был обыкновенным фигурантом в деле серийных убийств, свидетелем, от которого многого и не ожидали. В фильме же Бретта Ратнера Лектер именно консультирует Грэма, и между ними складываются дружественные отношения.

Да и вряд ли правомочно говорить о том, кто с кого стащил сюжет дружбы следователя с человеком, в итоге убийцей и оказывающимся - это классический детективный прием. Другое дело, что в фильме "Из ада" есть коротенькая сцена, в которой доктор Уильям Галл за сервированным столом при свечах лакомится половинкой почки своей жертвы (другую он отослал Джорджу Лаку) - это-то и позаимствовано из киноэпопеи о Ганнибале Лектере. В романе такого эпизода нет.

Разоблаченный Джек Потрошитель держится хладнокровно и высокомерно. В своем сознании он не считает то, чем занимался, чем-то ужасным и позорным. Сознается-то он как бы между делом, совершенно не чувствуя за собой вины - сегодня, кстати говоря, бытует точка зрения, что убийца проституток в Уайтчепеле, кем бы он ни был, был социопатом (который, как известно, напрочь лишен угрызений совести). Своя судьба сэра Ульяма Галл тоже не волнует - Великое Делание он завершил, остальное - мелочи, суета.

В оригинале, как и в фильме, Джек Потрошитель заканчивает жизнь в убогой психиатрической лечебнице (если можно так сказать об этом заведении), осужденный и с проклятием изгнанный братьями-масонами: Алан Мур следует версии Стивена Найта, что сэр Уильям Галл умер в 1896 в Ислингтонской богадельне - через шесть лет после своей "официальной кончины". Доктору так же, как и Энни Крук, вовсе не делали лоботомию. Такого, если придерживаться исторической истины, что старался проделать Мур, и не могло произойти: данная операция была разработана лишь в 1935, а впервые проведена в 1936.

Посмертное путешествие доктора Галла - не мог же он банально окочуриться в больнице для нищих - также расписано в подробностях. Это эдакий мучительный кислотный трип, когда передознувшийся, что называется, не может "войти в тело" и "выныривает" в разных местах и временах. Прыжки через эпохи, которые происходили с доктором во время совершения убийств, продолжаются. Причем "тело" умершего Джека Потрошителя еще и трансформировалось - кожа покрылась какими-то волдырями, стала вроде как жабьей. Но мы его не видим - Эдди Кэмпбелл по наущению Алана Мура рисует только руки доктора Галла и то, что он должен видеть перед собой - совсем как в первых главах, когда мы еще не знакомы с сэром Уильямом Галлом.

Начинается отчет об астральном путешествии символично с зарисовки полета чаек: "gull" в переводе с английского - "чайка" (не исключено, что Алан Мур сделал таким образом инфернальную реминисценцию на "Чайку по имени Джонатан Ливингстон" Ричарда Баха). Роман, кстати, начинается и заканчивается рисунком дохлой чайки, на которую натыкаются во время прогулки состарившиеся Роберт Лиз и Фред Эбберлайн. Нет-нет, да пролетит "случайно" эта птица на той или иной странице романа. Один из таких эпизодов следует выделить особо: когда Уолтер Сикерт путешествует на корабле во Францию с Энни Крук, молодой женой своего "брата" (сам тот якобы из-за дел не смог отправиться в путешествие), та в порыве ирландского патриотизма посылает проклятие на "Королеву-Голод" Викторию - на нее, на ее детей и на детей ее детей… Знала бы она, что творила… Подобно вóронам из готических романов на последней картинке этой сцены зловеще парят чайки.

Итак, выйдя из тела, неугомонная душа доктора путешествует через время и пространство, появляясь то здесь, то там, вселяя ужас в тех, кто узрел ее. Помимо всего прочего, мистер Галл является во сне Роберту Стивенсону - так и рождается "Странная история доктора Джекила и мистера Хайда". Пред почитаемым им Ульямом Блейком он предстает дважды - во второй раз тот рисует со скитающегося астрального тела доктора свой знаменитый эскиз "Головы духа блохи" ("The Head of the Ghost of a Flea"). Остальные люди, к которым доктор более или менее явно наведывался, уже не имеют ничего общего с миром искусства - они убийцы. Это Ренвик Уиллиамс, он же Монстр, нападавший на женщин и калечивший их в 1788. Это Питер Уиллиам Сатклифф, он же Йоркширский Потрошитель, за период 1975-1981 убивший как минимум 13 женщин. Это Йан Бреди, в период 1963-1965 убивший вместе со своей любовницей пятерых детей (т. н. "Болотные убийства")…

В 1903 доктор являет свой лик Нетли - все так же работающему кучером. Изрядно сдавший бывший соучастник доктора приходит в ужас, узрев своего ужасного босса - лошадей несет, повозка разбивается, и Нетли гибнет - кровь из его проломленной головы течет к обелиску у Кларенсских ворот Риджентс-Парка - к которому доктор Галл и Нетли когда-то совершили паломничество во время своего масонского вояжа. (В фильме похожим образом гибнет человек из тайной полиции, пытавшийся похитить инспектора Эбберлайна.)

Последнее же, что во время своего трипа видит доктор году в 1904 или 1905 - укрывшуюся где-то в Ирландии Мэри Келли. По имени она не называется, но узнать ее можно. Она со своими дочками - приемными, скорее всего. Их зовут Энни (видимо, та самая дочь Энни Крук и принца Альберта), Кэти, Лиззи и Полли. На них сэру Уильяму Галлу указывают "милостивые Мастера" (среди них можно разобрать и какого-то птицеголового египетского бога, и какого-то христианского святого) - к небесному пантеону которых доктор собрался уже приобщиться как совершивший Великое Делание и потому достойный приравняться богам. Мэри чувствует убийцу и в ярости посылает его "обратно в ад"… Доктор не понимает ничего из этого видения… Он в недоумении: "Это озадачивающее видение - последняя вещь, которую я увидел, перед тем, как стану … Богом …и потом я…"

Белый свет закрывает все изображение.

…Мы не думаем, что сэру Уильяму Галлу позволили приравняться богам.

Скорее всего, его действительно отправили… в Ад.

Фраза романа и фильма. Сэр Уильям Галл: "Мы в наиболее отдаленной и самой совершенной области человеческого мозга, в сумеречной преисподней подсознания. В блистательной бездне, где люди встречают самих себя… В Аду, Нетли, мы в Аду" ("We're in the most extreme and utter region of the human mind, a dim sub-conscious underworld. A radiant abyss where men meet themselves… Hell, Netley, we're in Hell").

P. S. "From Hell" - это том, настоящий том. 190 x 255 x 35 мм. Запихать его в сканер означало бы смерть либо комикса, либо самого сканера. Поэтому страницы пришлось фотографировать.