Жил-был… "Король!" - воскликнут наши юные читатели. Нет, не Король. Жил-был Электрон - не иначе. Впрочем, так уж повелось, что в научном и околонаучном мире женский принцип принято награждать исключительно негативными характеристиками (чёрное, холодное, пассивное и т. д. и т. п.), отсюда здраво предположить, что наш Электрон, как, впрочем, и все остальные электроны, был всё-таки женского рода, а потому рассказ правильнее было бы начать "жила-была", - но, так как "жила-была Электрон" не звучит совершенно, то мы несколько изменим её имя - пусть её зовут Электрона. Право, не "Электроншей" же именовать нашу героиню: мы всё-таки рассказываем об электроне, а не о его жене. Итак, жила-была Электрона.

Ну и что тут такого, скажете вы, вон их сколько, электронов - и не сосчитать. То ли дело Король! Верно, верно, но дело в том, что наша Электрона была влюблена - а это уже, согласитесь, что-то. Хотя, разумеется, и не невесть что. Влюблена Электрона была до беспамятства, до безумия, до умопомрачения. В кого? Понятное дело - в Протона, вокруг которого она вращалась. Т. е., вращалась она, строго говоря, вокруг ядра атома, а её Протон наравне с другими протонами и нейтронами всего лишь входил в состав этого ядра (жила Электрона, между прочим, в куске урана-235, каждый атом которого содержит девяносто два протона, сто сорок три нейтрона и девяносто два электрона же), но для Электроны это было не так уж принципиально: она совершенно не принимала в расчёт, что в ядре есть и другие нуклоны - она кружилась исключительно вокруг своего Протона. О, да, если бы Электрона была влюблена в Нейтрона, который, как мы уже заметили, тоже обитал в ядре, это, несомненно, придало бы нашей истории некий пикантный оттенок, столь модный нынче в литературе: как же, как же, женщина влюбилась в бесполое существо! Нет, нет, не в педика и не в лесбиянку, если уж наши физико-сексуальные аналогии проводить дальше, ведь Нейтрон - частица совершенно нейтральная, лишённая какой бы то ни было ориентации.

Но Электрона была влюблена в Протона, в свою, так сказать, природную противоположность (железная логика: она - "-", он - "+", а одинаковые по знаку заряды, как известно, отталкиваются), и, стало быть, наша история банальна, как и все земные песни о любви. Но банальна, разумеется, лишь с точки зрения стороннего наблюдателя, к тому же пересытившегося чтением, слушанием и просмотром всевозможных любовных историй. Для самой же Электроны, переживавшей это возвышенное чувство, всё происходившее не казалось банальным, а даже наоборот - в её глазах оно было сверхъестественным. Всё это, конечно, женские глупости, ибо в физике нет ничего сверхъестественного. Тем не менее мы призываем юных читателей последовать нашему примеру - вооружиться уважением к чувствам маленькой и незаметной Электроны и терпеливо дочитать это правдивое повествование до конца.

Итак, Электрона кружилась вокруг своего Протона, и с каждым витком, как она думала, её чувство к Протонушке росло всё больше и больше. Для её любви то обстоятельство, что расстояние до объекта страсти было слишком большим, просто огромным (ведь диаметр атома, определяемый размерами его электронной оболочки, больше размеров ядра где-то в десять в пятой степени раз!), ничего не значило. "Разве для любви существует расстояние?" - логично рассуждала она на эту совершенно нелогичную тему. Ни капельки не смущал Электрону и тот физический факт, что её возлюбленный был аж в тысячу восемьсот тридцать шесть раз тяжелее её. Даже более того - масса возлюбленного умиляла её и служила ещё одним поводом для нежных чувств: "Мой малыш", - ворковала она иной раз, завидев Протона. То-то она удивилась бы, узнав, что то устройство, в котором был заботливо упакован "её" кусок урана, тоже назывался "Малышом"! Впрочем, к нашей истории это не имеет никакого отношения, точнее - почти не имеет, самое существенное во всём этом для нас то, что никакие разумные доводы из области описательных характеристик не могли послужить Электроне препятствием для распыления любовных чувств. "Мало ли что, - думала она, - Подумаешь! Главное, что в целом он такой же, как я!" Действительно, как и Электрона, Протон был устойчивой элементарной частицей, обладавшей элементарным же электрическим зарядом - противоположным, разумеется, по знаку. По модулю, короче говоря, они были совершенно равны - и это главное. Общность черт, характеров и интересов может послужить прекрасным поводом для надежды на скорейшее сближение.

Но на беду и глубочайшее изумление Электроны, переходившего временами (на какие-то там доли наносекунды, а то и пико-, а иногда даже фемтосекунды) в дичайшее возмущение, Протон упорно не обращал на неё внимания, а всё торчал с Нейтроном. Разумеется, их (протонов и нейтронов), как мы уже сказали, в ядре было предостаточно, и все эти крохотульные шарики (будем считать так, чтобы не усложнять и без того перегруженную теорию) тёрлись и контачили со многими своими соседями по ядру, но Электроне упорно казалось, что её Протон тесно общался только с одним Нейтроном. Разубедить её в несостоятельности такой убеждённости (а она имела бы под собой основу, если бы нам было точно известно, что эти нуклоны имеют противоположно направленные спины, но как раз таки это нам и не известно) не было никакой возможности, ибо, как известно, если женщина что-то вбила себе в голову, то сделала она это основательно. "Вот уж неразлучная пара!" - ворчала Электрона, стоило ей заметить Протю с его "напарником" (по некоторым оптическим причинам Нейтрон был виден ей не всегда). Нервничающей Электроне было совершенно непонятно, что Протон "в нём нашёл": "в нём же нет никакого заряда!", "как с таким можно сблизиться!", "ну как так можно!" и т. д. и т. п. Она была не очень образованной, наша Электрона (в чём, надеемся, наши юные читатели не составят ей компании), поэтому ей было невдомёк, что Нейтрон, не обладающий зарядом, удерживается положительно заряженным Протоном только благодаря действию ядерных сил, и величина этих сил никоим образом не зависит от электрического заряда взаимодействующих нуклонов. Т. е., никакой там интимной связи между ними не было, а связаны они были исключительно, так сказать, по долгу службы. Даже не службы - просто соседи, и всё.

Всего этого Электрона не знала, а потому судила о происходящем исключительно со своих позиций. Она ревновала, проще говоря. Жутко ревновала. "Нет наказания худшего, - думала она, - Чем непрерывно кружиться вокруг объекта своей любви, видеть, что он очень близок с кем-то другим - и ничего не сметь сделать. Просто потому, что ты такая, что такой тебя создал Всевышний. Но я сказала «наказание» - а за что, объясните мне, меня наказывать? Меня индивидуально и меня как представителя определённого вида?" Придя таким образом к мысли, что "наказывать" её не за что, Электрона, как и поступила бы на её месте любая женщина, решила, что она в праве презреть все писанные и не писанные законы и правила, служащие препятствием между ней и Протоном. Для начала она вознамерилась избавиться от "соперницы" (самоутешения ради она причисляла нейтрального Нейтрона к своему полу). А потом занять освободившееся место. Отныне все мысли и помыслы Электроны были направлены именно на это благое и справедливое, как она искренне полагала, дело.

В один момент она, правда, чуть было не сдалась, не махнула рукой на всё и не начала потихоньку увядать в тоске и одиночестве. Это произошло тогда, когда она узнала (а, если быть точными, ухитрилась подглядеть), что нуклоны в ядре атома обмениваются между собой мезонами. Эпохальное открытие ввергло её в депрессию, ибо она понимала, что не способна дать своему Протону того, что давал этот Нейтрон… Ну где, скажите пожалуйста, раздобыть ей эти мезоны? Хотя бы один? Потом любовь в очередной раз победила разум: Электрона уверовала в то, что даст Проте гораздо больше, чем какие-то там нейтроны со своими мезонами. Разве может сравниться дар, производимый исключительно по служебным, или там соседским, или ещё чёрт знает каким соображениям, с любовным даром? Решимость избавиться от Нейтрона овладела Электроной с новой, гораздо большей, силой. Совесть её при этом была совершенно чиста.

Как-то кто-то сказал ей, каким образом можно осуществить удаление Нейтрона - всё дело в радиоактивном распаде. Электрона заинтересовалась этим самым распадом, бесчисленное количество витков собирала информацию о нём, но в итоге была вынуждена отказаться от этой идеи. Во-первых, процесс распада во всех случаях является самопроизвольным, и ей, какие бы интриги она не затевала, какие бы козни она не устраивала, организовать его никак не удастся. Во-вторых, существовала угроза вместе с Нейтроном лишиться и самого Протона: при альфа-распаде из ядра испускается ядро гелия, т. е. два протона и нейтрона в связанном состоянии - и где гарантия, что нужный (т. е. ненужный) Нейтрон не окажется и тут в паре с ненужным (т. е. нужным) Протоном? При бета же распаде один из нуклонов ядра превращается в нуклон другого рода - снова, где гарантия, что не гадкий Нейтрон превратится в протон, а её Протон превратится в нейтрон? Ну, вылетит из ядра позитрон (в первом случае, наши маленькие друзья, вылетит электрон), ей-то что с этого будет? Ничего! Какое ей дело до позитрона, если её Протона больше не будет? Вообще не будет!!!

Короче говоря, решила Электрона отказаться от этого замысла. И хотя, как мы показали вам, ничего предпринять она не могла даже в принципе, и даже более того - всё это она прекрасно осознавала, - но отказалась она от использования распада в своих корыстных (чего уж там) целях вовсе не из-за своего бессилия, а исключительно из-за опасения за судьбу Протона. Всё-таки Электрона была очень самолюбивой и гордой особой, так что, хоть до умопомрачения тыкай ей учебник физики под нос, в собственном бессилии она ни за что не расписалась бы. На то обстоятельство, что её атом может оказаться подверженным распаду в любой момент, она не обращала внимания - как будто никакого радиоактивного распада в природе и вовсе нет. А спонтанное деление ядер как ещё один тип радиоактивных превращений? Ведь он тоже мог произойти в любой момент вне зависимости от чьей бы то ни было воли - и как бы тогда судьба разбросала по куску урана Электрону и её Протона? Этой неприятности для Электроны тоже как бы не существовало. В общем, много чего заслуживающего внимания было вычеркнуто из списка "Это нужно знать каждой элементарной частице", как не отвечающее запросам любящего существа. Что тут сказать? Женщины, они и в атомной физике женщины!

Примерно тогда же, впрочем, во время этих своих штудий, Электрона на свою беду выяснила, что ей на самом деле ещё повезло, что её Протон "склеен" с Нейтроном - да, да, - а не с другим протоном. Ведь тогда бы у неё было гораздо больше шансов лишиться своего возлюбленного - на этот раз по причине явления, именуемого двупротонной радиацией. Испустить пару "склеенных" протонов ядру значительно проще и радостнее, нежели выплюнуть отдельный протон - вот как несправедливо устроен мир! Это открытие поначалу несколько успокоило Электрону, но тут же - любящее существо устроено столь странным образом, - ещё больше ополчило против ни в чём не повинного Нейтрона: как же, ведь получается, что она ему ("ей") обязана! Быть обязанной своей "сопернице"! Ну, что тут поделать?! Впрочем, была бы наша Электрона чуть пообразованней, она бы поняла, что никакое протонное испускание ей не грозит - протоны испускаются только из нейтронодефицитных ядер. Хоть она и глупая, а всё-таки жалко её - зачем саму себя накручивать?…

Разумеется, как и положено влюблённой женщине, несмотря на всю атомную несправедливость, Электрона мечтала о своём возлюбленном, о том, что когда-нибудь она будет рядом с ним. Мечтала она практически всё время, свободное от более здравых рассуждений (о которых мы ещё расскажем), от разработки планов по соединению с Прошей и от естественных в жизни электронов событий - спасения от всяких там излучений: ах, не приведи Господь, выбьет её какой-нибудь шальной гамма-квант с родной орбиты! Как она потом найдёт своего единственного и неповторимого Протона?! Как сможет она вернуться на свою К-оболочку? Нет уж, лучше и не думать о таких страстях. Лучше закрыть глаза и мечтать, мечтать, мечтать… О том, например, что однажды, когда-нибудь - почему бы и нет? - Протон всё-таки обратит на неё внимание и позовёт к себе. Нет, не позовёт, а просто потащит к себе, да, возьмёт и - схватит! У неё, вращающейся по ближайшей к ядру оболочке, для этого имеется более чем определённая возможность, это не просто какие-то там фантазии… Ах, он захватит её, и они сольются в единое целое - в Единое! - образовав Новый Нейтрон… Уж это-то будет совершенно другой Нейтрон, не то, что этот, ненавистный… Только бы он обратил на неё внимание, только бы… Только бы на неё не позарился какой-нибудь другой протон! Да, определённо, К-захват (именно так, друзья наши юные, в ядерной теории и именуется вожделенное "похищение невесты") был козырной мечтой Электроны, размышление на эту тему могло утешить её в минуты (т. е., наносекунды и даже её доли) отчаяния. А они бывали, как вы уже заметили. Да разве и возможна любовь без страданий и отчаяния? Разве бывает так, чтобы вам поднесли всё на блюдечке с голубой каёмочкой, в готовом и, так сказать, разжёванном виде? Нет, нет и нет!

Надо заметить, что вдобавок ко всему наша Электрона была очень нравственной особой. Нравственность её распространялась не только на свою личность и проявлялась не только в панической боязни быть отданной по воле случая во власть другой частицы, нет - Электрона находила время и силы порицать своих беспринципных сестёр. "Я ближе всех к нему, - так начинала она свои проповеди, когда в её поле попадала хотя бы одна слушательница, - Но это вовсе не значит, что я удерживаюсь рядом с ним только за счёт непосредственной близости - де, мол, силу притяжения преодолеть невозможно. Нет, я не как те из вас, что всё кружат и кружат вокруг своего «благоверного», а на самом деле только и мечтают улететь к другому или просто пуститься в «свободное плавание». Мне не хочется ни того, ни другого, мне хочется подойти к нему ещё ближе, чтобы слиться с ним, уничтожить наши заряды в едином порыве страсти!"

Обычно только эти слова она и успевала произносить - из-за быстротечности событий в мире элементарных частиц ни одна из них, даже возжелай она этого, не могла оставаться в поле Электроны дольше. Да и кто, скажите, пожалуйста, милые дети, польстится на слушание моралей и возвеличивания своих чувств? Кому это интересно? Не лучше ли бегать, прыгать, летать, кружиться, путешествовать, чем слушать стенания жертвы неразделённой любви? Вот никто и не слушал Электрону. Она, конечно, это видела и даже догадывалась о причине своего одиночества, но остановиться не могла - ей надо было выговориться. Хотя бы самой себе. И не один раз.

"Иные из этих не брезгуют покружить вокруг «самцов» и чёрт знает кого из других «обществ», - продолжала она бормотать себе под нос, - Покрутить, так сказать, с ними роман. Мол, надоел мне «мой»! Мол, каждый день - одно и то же, одно и то же! Другие, так те вообще крутятся одновременно вокруг двух - они объясняют это необходимостью создания новых элементов и ещё там чем-то. Нет, ну надо же! Вот гулёны!" Если в этот момент в поле её зрения попадала какая-нибудь такая "гулёна", она оскорблёно смолкала и начинала сверлить взглядом свою "безнравственную подругу" - до тех пор, пока та не исчезала из вида. Помолчав какое-то время, Электрона продолжала: "Можно, конечно, сказать, что у нас «природа такая». У нас… Тьфу… Лишь немногие из нас непрерывно кружат вокруг своего «единственного и неповторимого», остальные же любят «погулять» - одни постоянно меняют своего «единственного и неповторимого», прилепляясь то к одному, то к другому, и кружась вокруг них, другие любят «одиночное плавание» - гуляют, гуляют и ни к кому не присоединяются… - Электрона частенько сбивалась с мысли и повторялась, но рано или поздно обязательно приходила к главному, - Но разве не дан нам разум, чтобы мы были сильнее своей природы? Чтобы мы вели себя достойно? Не уж-то мы кванты какие-то?" Эти риторические вопросы, поставленные ею самой, ставили её в тупик, и ответить на них она не могла. На том чтение моралей и прекращалось.

Так она и жила: то мечтала, попутно разрабатывая бессмысленные и лишённые самой элементарной теоретической базы планы соединения со свои возлюбленным, то проповеди читала, главным образом себе самой, то старалась избегнуть столкновения с другими частицами и вообще всевозможных превратностей судьбы. Ничего, в общем, выдающегося в её жизни не было. Кроме мечтаний, конечно, ибо мечты способны раскрашивать действительность, а иной раз и давать силы, чтобы преодолеть её, эту жалкую, серую, неумолимую действительность…

Но однажды с Электроной произошло одно знаменательное событие. Однажды кусок урана, в котором она жила, на какое-то непродолжительное время поднял свою температуру. Может, и не он сам поднял её, а кто-то или что-то другое извне. Как бы там ни было, благодаря нагреву усилилось молекулярное движение, атомы начали (а некоторые так и продолжили) соударяться, и Электрона оказалась в числе тех электронов, которые благодаря тепловому возбуждению перешли на более высокие уровни. Известно, что каждый электрон старается занять как можно более близкую к ядру орбиту, т. е. хочет находиться в более низком энергетическом состоянии, а Электрона, как вы помните, вращалась на самой что ни на есть близкой к ядру орбите. Удаление от объекта своей любви против её воли жутко переполошило Электрону. В панике она забегала по новой орбите, посылая проклятия неведомым злодеям, по чьей милости она оказалась ещё дальше от своего "единственного и неповторимого". "Это конец, это конец, это конец", - тоскливо голосила она, в то время как весь мир элементарных частиц, казалось, сошёл с ума от повышенной температуры.

Потом вдруг она неожиданно поняла, что, собственно, ничто не удерживает её на новом месте. Перейти на более низкий энергетический уровень, спуститься на более близкую к ядру орбиту - что может быть проще? Электрона мгновенно взяла себя в руки и ринулась назад - только бы её никто не опередил! Как же, охотниц быть поближе к "ядрышку" много - кружись себе почти что на халяву! Во всяком случае - каких-то особых усилий затрачивать не надо. Тёпленькое местечко! "Им… Им плевать на то, вокруг кого они будут крутиться, лишь бы работать поменьше! Лишь бы выпендриваться своим положением! А я люблю его! Люблю-люблю-люблю!" - так думала Электрона, возвращаясь на своё исконное место. Хоть и называется этот переход скачкообразным, но как всё-таки медленно тянулось время, как издевательски медленно!

Но она успела - никто не опередил её. Она снова оказалась ближе всех к своему возлюбленному. И ещё… Да, ещё она послала ему весточку! Ведь переход электрона с более удалённой от ядра орбиты на более близкую сопровождается испусканием кванта излучения. И рождённый ею квант - о, Электрона была убеждена в этом - устремился прямо к её Протону! Наконец-то, наконец-то! Теперь-то он точно обратит на неё внимание, теперь-то он точно призовёт её к себе, теперь-то они точно будут вместе! Осталось подождать совсем немного, какие-то пустяки по сравнению с тем, что уже пережито… Ах, как ликовала маленькая, одинокая, истосковавшаяся Электрона - быть на грани потери своего возлюбленного, а вместо этого стать ещё ближе к нему!

Увы, напрасно виток за витком ждала Электрона "захвата", напрасно прихорашивалась она, напрасно предвкушала она радость слияния… Едва ли Протон вообще обратил внимание на её весточку - к таким делам он был привыкший, иные из весточек-квантов и прочих парящих частичек чуть не задевали его. Да и не было ему никакого дела до всех этих электронов с их чувствами и заботами. Быть может, где-то в глубине своей души Электрона понимала это, но признаваться даже самой себе не собиралась, хоть чем ей угрожай. Ибо тогда ей пришлось бы отказаться даже мечтаний. Попробуем осторожно предположить, что и выдумала-то она "связь" своего Протона с Нейтроном исключительно ради самоутешения, чтобы хоть как-то - пускай, пускай обманом - обосновать себе, почему он не обращает на неё внимания…

…Когда Электрона поняла, что её квант ушёл в пустоту (не в прямом смысле слова, а только в поэтическом, потому что с точки зрения элементарной частицы пустоты не бывает), что ничего не выйдет и на этот раз, что мечты останутся только мечтами, она как-то смущённо сникла, надолго замолчала, даже отвернулась от вожделенного ядра - но всё вращалась, вращалась и вращалась вокруг него. Истинно любящие всегда прощают своих любимых - и Электрона тоже простила своего Протона, но крохотное, едва заметное пятнышко обиды легло на её сердечко - чтобы так никогда и не исчезнуть.

"Почему?" - бесконечно спрашивала Электрона. Вопрос этот не был никому адресован, и никто не дал ей ответа… Случившееся оказалось самым ужасным ударом, полученным ею за всё время бушевания пламени любви. Навязчиво засвербело слово со страшным смыслом - безысходность… "Почему?"

Тем не менее, несмотря на такие драматические и даже трагические перипетии, история наша имеет счастливый конец. Разве можно назвать несчастливым финал, когда обречённые на Вечность страдания прекращаются, когда обречённые на неразделённость чувства заменяются новыми, торжествующими, когда каждый получает то, чего он жаждал (пускай и в несколько иной форме, чем он ожидал)? Разумеется, нет! Потому ещё минуточку (чуть не сказали наносекундочку) терпения, наши юные друзья.

Как мы уже упомянули, Электрона жила в уране-235. Т. е. в том изотопе урана, в котором ядра делятся гораздо охотнее, нежели в других изотопах, и, стало быть, условия для создания цепной реакции здесь премилые. Под определённым воздействием ядра урана раскалываются, как орешки меж челюстей Щелкунчика. Конечно, нужно оговорить, что подразумевается под этим самым "определённым воздействием". Бомбардировка пресловутыми нейтронами, представителями этого проклятого (с точки зрения нашей Электроны) рода элементарных частиц - вот что подразумевается. Ну, для пущей гарантии обвального деления требуется критическая масса урана - но это уже, так сказать, само собой.

И вот в один прекрасный день (прекрасным он был, впрочем, далеко не для всех, ибо календарь уверенно показывал 6 августа 1945 года) масса урана, в которой обитала наша Электрона, с помощью обычной взрывчатки, методом, именуемым профессионалами "методом пушки", в одно мгновение была объединена со второй частью урана, покоящейся в "Малыше" - конец рассредоточенности ядерного заряда! Сверхкритические условия осуществились (конечно, "сверхкритические" - ведь если критическая масса урана-235 составляет всего один килограмм, то в нашей истории общая масса урана составляла почти что десять!), цепная реакция была инициирована, и пошло-поехало: ядра, и без того в силу природы своей не прочь расколоться, словно с цепи сорвались - хрясь! хрясь! хрясь!

Умопомрачительная картина начала разыгрываться перед взором Электроны: сперва в наступившем хаосе она вдруг выделила одинокий нейтрон, который двигался по направлению к ядру её атома. Уверенно и вовсе не медленно. Он неминуемо должен был врезаться в него - и он врезался. То, что могло произойти и раньше в любой момент, самым чудесным образом случилось только сейчас, когда в сердечном объёме Электроны вещество надежды начало вытесняться массой безысходности (вот уж процесс, так процесс!). Медленно, медленно начало ядро менять свою форму: оно словно растягивалось в противоположные стороны невидимыми руками. Вот и шейка появилась - она соединяла два ещё не полностью сформированных самостоятельных ядрышка. Постепенно она всё утоньшалась, утоньшалась, утоньшалась и… порвалась! Тяжёлое ядро урана разделилось на два осколочных ядра! И эти два новичка, которые на самом деле таковыми не являлись, с брызжущей энергией ринулись в противоположные стороны! "Ах, где ты, где ты, где ты?! Где ты, мой милый Протон?" - возопила Электрона. Ужас потерять возможность хотя бы видеть своего возлюбленного, хотя бы осознавать его атомную близость, заставил Электрону позабыть все страдания, причинённые ей холодным и недоступным Протоном. "Господи, неужели ты настолько жесток? Неужели тебе мало всех пережитых мною страданий и лишений?" - взвыла она. Но вот в общем кавардаке движений, вращений и скачков, словно в ответ на её вопрос (да, иногда на наши вопросы отвечают!), увидела она в одном из осколков дорогой лик - и, повинуясь необъяснимой силе любви, но никак не законам физики и логики, ринулась к нему, к своему Единственному и Неповторимому.

И ей удалось приблизиться к нему - не вплотную, но намного ближе, чем когда бы то ни было. От старой орбиты не осталось даже воспоминания, с новой в полной неразберихе ещё можно было подождать - да и будет ли вообще в ней надобность? Наконец-то Электрона оказалась предоставленной самой себе, наконец-то она сама пустилась в "свободное плавание" - но не в "загульное" и беспринципное, а в чистое и целенаправленное. Радость переполняла Электрону - она молилась на разразившуюся вдруг катастрофу, она воспевала её, она боготворила её. И тут - а, казалось бы, можно ли было желать ещё чего-то большего? - замирая от восторга и не веря глазам своим, увидела Электрона, как ненавистный ей Нейтрон испустился новоявленным ядерным осколком, начавшим тормозиться! Значит, есть на свете справедливость! Значит, не в пустоту уходили все её мольбы и стенания! Свершилось! Её Протон избавился наконец-то от своего Нейтрона, а она всё приближается и приближается к своему возлюбленному!

Экстаз переполнил Электрону, она не видела ничего, кроме своего милого Протонушки. Она не увидела, как выплюнутый Нейтрон столкнулся с другим атомным ядром, расщепив его на два осколка, как каждый из этих осколков в свою очередь тоже высвободил по нейтрону, и как каждый из этих нейтронов тут же устремился бомбить другие ядра… Всё вокруг стреляло и раскалывалось, пространство бурлило энергией, температура повышалась - но Электрона не обращала на это никакого внимания, ей казалось, что энергия переполняет только её, что она одна пылает жаром страсти… Ближе… Ближе… Ещё один скачок и она сможет прокричать на всю Вселенную: "Здравствуй, милый мой!"

В следующее мгновение ничего не стало.