Сегодня наконец-то мы идём гулять. Наконец-то, наконец-то! Тот, кто не был на улице целых два месяца, легко поймёт меня. Это действительно ужасно - сидеть всё время взаперти. Никакого разнообразия, никаких развлечений, никакого ощущения перемены - только эти четыре стены. И твоя подстилка. Ужасно, ужасно, просто ужасно. По большому счёту прогулка - не бог весть что, но при том порядке жизни, который достался мне, это самое интересное событие. В течение всего дня. Вообще в жизни. А когда твой Хозяин болен - тогда у тебя нет и этого. Тогда, считай, у тебя вообще ничего нет. Тогда остаётся только выть и лезть на стенку. Лезть на стенку в буквальном смысле - чтобы попытаться добраться до "окна" и хоть глазком взглянуть, как там, что там на свободе. Но это у меня никогда не получалось - "окна" у них слишком высоко. Вот выть - здесь у меня всё выходит, даже очень хорошо. Мне нравится, как я вою. Убедительно и, не постесняюсь сказать, душевно. Ах, ещё ведь можно тыкаться носом в исследованные-разыследованные до отвращения углы. В миллионный раз. Почему бы и нет? Обнюхивать углы - привычка из тех, что вырабатываются автоматически, даже если это претит всему твоему естеству. Сначала делаешь ради прикола, а потом внезапно для себя находишь что-то интересное: начинаешь улавливать, что этот угол пахнет не так, как тот, что у "окна", а другой угол так и вообще в разное время суток благоухает по-разному. Просто делать нечего, потому только и остаётся, что заниматься такой ерундой. Но сегодня мы наконец-то идём гулять. Ура!

Ну, вот и погуляли. Естественно, как и следовало ожидать, ничего не произошло. Не произошло ни во время прогулки, ни за то всё время, что я не выходил на улицу. Вообще никогда. Стоило ли тогда ждать этой прогулки? Ждать для того, я имею в виду, чтобы начать дневник. Я давно уже подумывал начать вести его, просто одновременно решил, что начну свой дневник только после какого-нибудь события - хорошего ли, плохого. Плохих, разумеется, выпадает на мою долю больше, но чтобы выбрать из них действительно что-нибудь стоящее - это постараться надо. Право, не стоило ведь начинать вести дневник из-за того, что Хозяин запустил в меня чем-то - я не успел даже разобраться, чем именно. Забился в свой угол под подстилку - и всё. Но это вообще-то в первый раз было - довёл я его своими завываниями.

Вот, дождался - получил хорошее событие. Погулял. И что? Что мне писать в свой дневник? Где какую какашку увидел и кому она принадлежит? Ха-ха-ха, ха-ха-ха, как смешно. Ну, ты класс! Просто мастер на шуточки! …Тьфу!

Наверное, мне всё-таки придётся посвятить эту тетрадку тому, чему я и опасался. Записи своих мыслей. Вопрос: а зачем их надо записывать? Ответ: чтобы не сойти с ума. Уточнение: или, наоборот, чтобы сойти ещё быстрее.

Гуляли.

Наверное, для честности - ведь с дневником надо быть честным - мне всё-таки следует рассказать, куда я ходил те два месяца, что мой Хозяин болел (на самом деле, я могу только предполагать, что он болел, потому что я не понимаю, что с ним происходит, - и никто не понимает, что творится с нашими Хозяевами; единственное, в чём все сходятся - запах у них во время "болезни" меняется). Здесь в полу есть отверстие - туда-то я и ходил. Не знаю, что это за отверстие. Может, вентиляция. А может и нет. Я всё боялся, что вонять начнёт. Или что внизу всё-таки кто-то живёт, и он придёт и начнёт ругаться, и тогда мой Хозяин побьёт меня уже как следует. Но ничего этого не произошло. Странно даже. Что же это за дыра такая? Для чего она в их "домах"?

Я тут подумал, что если бы из той дыры и начало вонять моим говном, то на самом деле ничего страшного не произошло бы. Я привык бы и к этому. Так же быстро, как до этого привык ко всему, что сейчас окружает меня, что является обязательным условием - нормой - моей жизни. Привык же я к тому, что сам воняю. Вот только до фекалистов бы такой дорожечкой не скатиться…

Не буду больше ничего писать. Какой в этом смысл?

Сегодня увидел труп Гошки… Мы давно не ходили в тех местах, поэтому я и не знаю, как давно он там лежит… Уже разбух и загнил. Весь в мухах и червячках. Недалеко от "дороги" валяется - скорее всего, его сбило одно из этих ужасных движущихся средств. Это единственное, что можно предположить. Разумеется. От него и так трудно увернуться, если уж попался ему на пути, - они ведь ездят, где попало, никого не спрашивают, и уж тем более нас, - а Гошка всегда был такой нерасторопный. Хотя я знал его не так уж и хорошо, он мне нравился. Да и он всегда приветствовал меня радостно, когда нам доводилось встречаться во время прогулок. Но это происходило редко, и встречи наши не были продолжительными - как я понял, наши Хозяева недолюбливали друг друга. Может, даже и враждовали. Они - я вообще о Хозяевах - не то, чтобы всегда враждуют между собой, но как-то все поодиночке держатся. Положено им так, что ли. Так вот, этих коротких встреч хватило, чтобы понять, что Гошке с Хозяином повезло куда меньше, чем мне. Гошка и недоедал, и частенько бит бывал, и вообще, грязный всегда ходил… Неудивительно, что Хозяин недосмотрел за Гошкой, а потом просто оставил его труп на улице… Я… Я действительно не думаю, что Гошка пытался податься к диким… Не из тех он, кто находит в себе силы убежать. Не из тех он, кто сможет существовать без Хозяина. Был. Уже - был.

Надеюсь, он умер сразу.

Сам удивляюсь, что смерть Гошки оказала на меня такое действие. Вон - пять дней ничего не писал. Впрочем, ничего достойного занесения в мой дневник и не было. Ничего не произошло. Если только то, что Хозяин мой больше не ходит там, где мы увидели Гошку. Понял, что это плохо на меня повлияло. Чуткий… А гошкин труп небось так и не убрали. И вообще никогда не уберут. Пока не останутся от него одни косточки - тогда ветер и дождевые ручьи разнесут их во все стороны…

До этого мне доводилось видеть труп одного из наших - "бытовой" труп я имею в виду, - но он не произвёл на меня такого впечатления, как сейчас. Впрочем, того, точнее - ту, я знал лишь мимоходом, видел пару раз, тогда как Гошка был моим другом. Каким никаким, но другом. И хотя здесь другом кого угодно назовёшь, от тоски-то, но я всё-таки любил его. В своём роде. Так вот, Грация (так прозвали её, несомненно, в издевку - удивительно жирная сучка была) упала в яму, размытую из-за прорыва труб горячей воды. Она была полна кипятком, эта яма, до самых краёв своих была полна кипятком, поэтому Грации досталась ужасная смерть. Мне потом рассказывали, она так визжала, что даже два находившихся поблизости Хозяина не выдержали и ретировались (они не уходят и не убегают, а именно ретируются). Думаю, что даже если бы кто-нибудь из них был её Хозяином (Грация-то не из домашних, она из фекалистов, мать её), он ретировался бы точно так же. Хотя спасти могли бы, Хозяева эти, и очень даже легко. Раз - и готово. Шума они резкого, видите ли, не любят. А, может, сразу поняли, что не выживет Грация. Они умные…

Как говорится, и чёрт дёрнул меня тогда отбежать от Хозяина и заглянуть в эту яму. Любопытство, всё моё любопытство, будь оно неладно. Подумаешь, горя никакого из этого и не случилось - всё же нельзя так. Меньше знаешь - дольше живёшь. Грацию, хоть она и покраснела, словно вывернутая наизнанку, или, нет, не так - хоть она и была красная, как готовая к бою залупа, я сразу узнал - трудно такую чушку не узнать. Уже и не дёргалась, тихонько так варилась себе. Какое-то время я стоял и пялился на её плавающий труп. И совершенно ничего не испытывал, в смысле - страха, сочувствия, жалости… Просто смотрел, и всё. И думал, что, вот ведь, видел пару раз этот варёный кусок мяса живым. Лениво так думал, безо всякого любопытства - что да как, по какой причине. Хотя, да, некоторое отвращение всё же чувствовал - но оторваться от этого зрелища всё равно не мог. Потом это обстоятельство в очередной раз послужило причиной тревожных размышлений: не фекалист ли я? Потенциальный. Даже не знаю, сколько я таращился на неё - наконец меня позвал Хозяин, я побежал прочь от этой Грации. Я и говорю - меня больше мучила собственная личность, моё будущее, нежели воспоминание о трупе. Фекалисты - это не шутка. А Гошка, видишь, застрял в голове.

Вообще-то лично мне с Хозяином повезло. Иногда мне даже кажется, что он любит меня. Взять хотя бы то обстоятельство, что я гуляю без ошейника и поводка. Мало кому так везёт - мне все завидуют. Но что здесь такого? Разве я виноват, что мне достался такой Хозяин (то есть, конечно, наоборот - я достался такому Хозяину)? Я считаю, что домашним животным всё-таки нужно давать какую-то свободу, хоть изредка. А когда ты шагу ступить не можешь, чтобы тебя не одёрнули, чтобы ошейник не впился тебе в горло - это никуда не годится. Вот самого бы посадили на ошейник, я бы посмотрел…

Короче, мне все завидуют. Многие даже ненавидят - как же без этого. Третьи дураком - а то и похлеще - называют: мол, почему не убегаешь? Некоторые соображают, что, если уж мне на прогулке такую вольность предоставляют, то, значит, и "дома" меня на цепи не держат, а потому моё "нестремление к свободе" в их глазах становится ещё более презренным. А куда я побегу? К диким, что ли? Какой в этом смысл? Назовите мне хоть одну здравую причину, почему я должен убегать - тогда я убегу, убегу непременно! Да какая там "здравая причина"! Я же знаю, что не всех "дома" на цепях держат. Не всех, конечно, не всех. Тоже ведь не убегают. Не убегают! Хотели бы - давно убежали бы. Видать, понимают кое-что. А то, что на прогулках ругают меня - так это из зависти, что их самих на поводках выгуливают. Не то, чтобы он им мешал - ни хрена он не мешает - а просто потому, что они вот на поводках, а я - нет, они вот в ошейниках, а я - нет. И не надо поэтому рычать на меня. Не пойду я к диким, хоть вы задницы себе от злости прогрызите. Что это изменит, кроме того, что я буду постоянно голодным и в конце концов стану таким же злым, как и они? Ведь они, сколько бы и что бы они не говорили, они ничего изменить не могут… Всё, на что их хватает - это облаять какого-нибудь одинокого Хозяина на пустыре, да и то - если белены до усрачки обожрутся. Они и зовутся-то дикими. Дикими, а не свободными.

Я вот всё думаю, почему все мы ненавидим своих Хозяев? Да, это именно так - как бы они к нам не относились, даже если они в нас души не чают - есть и такие! я сам видел! на руках даже носят!! - мы всё равно ненавидим их. Кто-то больше, кто-то меньше (это я о себе), но чувство у нас всех одно и то же.

Часто, пытаясь ответить на этот вопрос, я сажусь на пол перед Хозяином и начинаю смотреть на него. Просто смотреть. Всё смотрю и смотрю на него. Ему это почему-то нравится… Обычно он начинает разговаривать со мной. Гладит при этом (раньше я не любил этого). Но я ничего не понимаю, совершенно ничего. Я пытался разобраться в их языке: сопоставлял их фразы, сравнивал, разрабатывал - ничего у меня так и не получилось. Слабое утешение, но, как говорят, никто не понимает их языка. Ну, в том объёме, чтобы разговаривать на нём. А команды - это волей-неволей научишься понимать. Иначе будет больно.

Мне почему-то всегда кажется, что во время этих моих "великих сидений" Хозяин говорит необычайно важные вещи. Может, он рассказывает, кто они такие, кто мы такие, рассуждает о будущем… Но что толку в этих его "откровениях". Впрочем, думать своей "болтовнёй" он мне не мешает.

И знаете к какому выводу я пришёл? Мы их ненавидим вовсе не из-за того, что благодаря им мы не знаем, что такое свобода, а если и получаем её, то вынуждены обитать где-нибудь в развалинах и питаться на помойках. Нет-нет, вовсе не из-за этого. Мы их ненавидим просто потому, что они не такие, как мы.

Сегодня ещё раз убедился, что лучше уж есть то, что едят и наши Хозяева, чем то, что производится ими якобы специально для нас. В прошлый раз я чуть не сдох, честное слово. Сейчас засунул себе в рот эту гадость только потому, что Хозяин долго и настойчиво убеждал меня съесть это. Ну и что же - сразу выплюнул. С говном несравнимо! По-моему, Хозяин понял меня - во всяком случае, банку с этой отравой унёс. Надеюсь, больше не увижу её.

Просмотрел все свои записи. Негусто. И ещё. Я всеми силами стараюсь оттянуть тот момент, когда начну излагать свои мысли. Свои настоящие мысли. Пока же пишу о всякой ерунде. У меня дневник неразумного ребёнка.

Гуляли. Видел Кузю-Маменькиного-Сынка. Издали, к счастью. Если я говорю, что видел Кузю-Маменькиного-Сынка, то это значит, что я видел и его мамку. У одного Хозяина они. Фу! Извращенцы!

Сегодня на меня напали дикие. Нездешние - никого из этих мудозвонов я раньше не видел. Будь они отсюда, хоть кого-нибудь (десять - пятнадцать особей) я должен был бы узнать. Местных я более или менее всех знаю, кое-как лажу с ними, в общих, так сказать, чертах - но, разумеется, далеко не со всеми. Так что не наши это были - верно говорю. Да и потом, дикие вообще редко когда бегают такими стаями на собственной территории - в основном шакалят по одиночке. Если только весной в стаи сбиваются, чтобы забеги свои дружные устраивать, но ведь это совершенно другое дело. Хотя явных признаков весны больше не существует, она у нас угадывается лишь интуитивно и инстинктивно - ну, нет её уже просто, какая весна в тропиках? - никто с ней никогда не ошибается. Где это слыханно, чтобы живой организм весну не чуял? Нет уж - чужие то были, как пить дать.

Связь вот у них хорошая, у диких-то - чуть где что - а тем более обидели кого из них - так сразу котла соберётся, кого и что надо порешат. Дикие - жалкие трусы, но когда они собираются толпой - борзеют невероятно. О, на Хозяев-то они, конечно, никогда не пойдут. Я ж говорю - полаять если только. Вот друг с другом повоевать - это пожалуйста. Покусаться, подраться между собой - это они всегда готовы. А уж чужие сунутся - так это вообще милое дело. Им для этого, небось, и нужна связь. Как я понял, если где-то видишь дикого - значит, в пределах досягаемости голоса должен быть ещё один.

Этих чужаков взбесило то же самое, что и некоторых местных, что из больно ретивых: без ошейника и без поводка - и не убегаю. Сначала-то они просто остолбенели, увидев меня. Потом взвыли. Растерзали бы меня, если бы не Хозяин. Он уложил двоих или троих. По земле размазал. Наверное, теперь мне нужно ждать гостей. Ох…

Так оно есть. Сегодня удалось перекинуться парой фраз с Акимкой. Он из диких. Самый нормальный из них. На мой взгляд, конечно. Я считаю его своим другом. Да, тоже другом, как и Гошку считал. Ну, во всяком случае, если он специально подкарауливал меня полдня, дожидаясь, пока не пройдём мы с Хозяином - это что-то да значит. Так вот, Акимка сказал, что те дикие действительно были нездешними, но их возглавлял какой-то родственник Зуб-Зубыча - вожака местных диких. По его приглашению они и прибыли к нам (делишки какие-то) - дикие, как я говорил, оседлый народ. Зуб-Зубыч не самый главный в наших краях, потому что у нас есть ещё и другие стаи, и не все из них дружат с Зуб-Зубычем. Но ему подчиняется больше всего диких и они контролируют самую большую территорию: как все дикие Зуб-Зубыча соберутся на своём лежбище, их будет около трёхсот, и ближайшая равная по численности стая находится в четырёх днях пути отсюда.

Чего только про этого Зуб-Зубыча не рассказывают! И что живёт он, прямо как падишах твой в своей землянке, и что может потребовать себе любую сучку, какую только пожелает. Хоть дикую, хоть домашнюю (а вторых, как известно, больше). Кто-то, я уж и не помню, кто именно, сказал мне, что Зуб-Зубыч даже не ест хлеба! Так даже домашний не каждый сможет. Короче говоря, один из убитых моим Хозяином и оказался этим родственником. Не то, чтобы Зуб-Зубыч любил его - дикие вообще никого не любят - но их "закон" требует наказывать обидчиков. Мне подписали смертный приговор.

А ведь это и к лучшему. Лучше быть мёртвым, чем жить, как мы живём, не так ли? Во всяком случае, я за жизнь цепляться не буду. Ну их. Пускай приходят и убивают.

Кстати… Выходит-то… что иногда "что-то происходит". Это я свою запись за первый день посмотрел. Но происходит только плохое. О, разумеется!

Гуляли и ничего не случилось - никто на меня не напал, никто в меня ничем не швырнул, даже не обозвали меня никак. Я уже немного поуспокоился. Если они на меня охоты не устроили, значит, если, опять же, не высовываться, дело это можно потихоньку свести на нет. В конце концов, те сами виноваты - им должно быть известно, что домашних при их Хозяевах лучше не обижать. Это ж ребёнку известно. Не то, чтобы они любили и заботились о нас так уж сильно - просто воспринимают нас как свою собственность. Потому и оберегают. Понятное дело - домашнего без поводка и ошейника увидеть - ошалеть кому угодно можно. Так сдержаннее надо быть, внимательнее, друзья мои. Жизнь-то у нас сейчас ни во что не ценится. Бжик - и нет тебя.

А вообще ерунда всё это. Пустое. Оставят жизнь - поживу. Нет - что ж, много не потеряю.

Слава богу, сегодня встретил Акимку. Отдал ему гостинец, а то вчера зря протаскал. Начал бояться, что испортится. Нет, вовсе не за оказанную услугу дал я Акимке этот свёрток с едой. Я его и раньше угощал всякой всячиной. Мне приятно видеть, как простодушно радуется он "домашней" еде. Ведь Акимка из бывших домашних, Хозяин прогнал его - надоел просто, и всё. А так бы к диким он ни за что не пошёл. Сейчас-то он, конечно, уже одичал, домашний в нём ни в чём не проглядывается, хотя… Всё-таки он не совсем настоящий дикий. Иногда мне вообще кажется - не знаю, почему - что Акимка - малость того… Странный он…

Собственно, вчера я наврал в дневнике, что ничего не произошло. Просто мне было неприятно об этом писать. Я ожидал встретить Акимку, но вместо него наткнулся на Терьера. Терьер - тоже из диких. Он очень гадкий, этот Терьер. Терпеть его не могу. Уж куда лучше встретиться с теми дикими, что злые. Откровенно злые. Они хоть просто издали облают. Этот же просто шакал. Вечно несёт всякий бред, смысл которого состоит единственно в том, что он - ну просто сокровище нашего генофонда, а ты, его собеседник, - недоразвитая заготовка, чурбан биологический. При этом стоит хотя бы в десяти шагах пробежать другому дикому, так он сразу начинает восхвалять Зуб-Зубыча. Трусливый шворник.

Вчера, впрочем, он ничего подобного не говорил, а всё сплетничал о том, что некоторые из наших Хозяев любят употреблять нас в пищу. Я уже, признаться, слышал об этом, хотя в тот раз мне сказали, что любители поедать нас живут на другом крае планеты - у Хозяев вроде тоже есть свои породы, масти и проч. Но мне во всё это как-то не верится, а уж Терьеру я и подавно не поверил. Во время своего трёпа он всё косился то на моего Хозяина, то на мой свёрток - учуял гад. Я, естественно, ничего ему не сказал, и уж тем более не попросил передать этот свёрток Акимке. Никому из диких нельзя верить. Даже, увы, самому Акимке. Однажды он подвёл меня. Расскажу как-нибудь в другой раз. Сейчас просто нет настроения. Но я ему всё простил. Я же его прекрасно понимаю.

Вот, я так и знал, что разговор с Терьером не обойдётся без последствий. Так и есть - сегодня на том самом месте, где я вчера разговаривал с Акимкой, красуется солидная кучка говна. Терьерова работа - я просто уверен. Это он мне за свёрток с едой так мстит, что я не отдал ему. Терьер - тупая скотина, он не может сосчитать свои конечности, но как меня задеть - уж это-то он знает наверняка. Вот именно, он знает, что сам я не сру где попало, и того же ожидаю от других. Хорошо, не все такие эстеты, как я - но уж по крайней мере по центру дороги не стоит гадить! Это уж, знаете! Тем более нашим-то Хозяевам на это совершенно наплевать - поэтому не надо корчить из себя невесть что: де, мол, хоть как-нибудь им навредить! Тьфу! Этот Терьер просто обожает срать посредине дороги - как засядет, засядет - и ну давай! Грязный отросток! Я чуть ли надпись на этой куче не прочитал: "Это тебе, Дядя Фёдор. Что, хорошее у тебя теперь настроение?" Шворник обосранный…

Если кто-нибудь узнает, что я пишу дневник, что я просто пишу - меня растерзают на части. О времена, о нравы!

Труднее всего было - для меня лично - начать отправлять свои естественные потребности прилюдно. Эк я завернул - "прилюдно". Где эти "люди"? Чего их стесняться-то? Кто мы такие? "Стесняться" - слово-то какое! Мы же ничем не стесняемся, ибо Хозяева нас не притесняют, а… содержат! Свободы у нас нет - очень может быть, что это действительно так. Хотя, взять меня, к примеру: захочу - домашним останусь, захочу - в дикие подамся. Значит, если есть выбор, есть и свобода! Чем меня "стесняют", коли так? Просто мне не нравится, что другие видят, как я справляю нужду. Имею я право на этику-эстетику? Имею! И, если я их соблюдаю, значит, опять же - я свободен! Большинство-то из нас сразу как-то успокоилось, можно сказать, мило пристроилось: им поссать или посрать на "людях" ничего не стоит. Я бы им завидовал, если бы не был таким умным. Если у тебя есть этика-эстетика, то такому завидовать не станешь. Ум не даст.

Вот, говорят: когда ничего не имеешь - ничего и не страшно. Пусть там хоть живодёрни, войны, потопы - плевать, ведь тебе терять нечего! Поэтому долой любой вид собственности! Согласен, согласен. Но если у тебя есть ум, то его уже не выкинешь, как надоевшую исслюнявленную подстилку. И в том положении, в котором оказались все мы, ум - непозволительная роскошь. Ты - умный, но ничего от этого не имеешь. Даже наоборот. Меня и ненавидят-то вовсе не из-за поводка и ошейника, которых у меня нет, а из-за моего ума, который у меня есть!! Вот оно, моё проклятье! Если уж и завидовать, то не раскомплексованным засранцам и зассанцам нужно мне завидовать, а безмозглым. Терьер - вот образец совершенства! Вот на кого равняться надо!

Ну и понаписал же я тут… Стыдно даже. Ублюдок чёртов этот Терьер. Надо ж было меня из себя так вывести… Но писанину эту свою я не буду выдирать, оставлю. На будущее. В назидание. Ладно, я уже немного успокоился. Поел - и успокоился. Вкусно меня кормят. Кстати, я довольно серьёзно подозреваю Терьера в том, что он - говноед. В общем-то, до известных событий подобное явление уже встречалось в нашей среде, но после них оно постепенно приобрело невиданный размах - официально (с поправкой на то, что означает "официальность" в наших условиях) при этом будучи осуждаемым и даже наказуемым. Ну, самое суровое наказание за съеденную какашку - бойкот. С выявленным говноедом никто больше не общается - и всё. Дикие прогоняют их от себя, но те группируются заново. Фекалисты - это почти те же дикие, только они совсем уж распоясавшиеся. До такой степени раскомплексованные, что в пору говорить о новом комплексе. Иначе бы они не боялись диких. Фекалисты - самая низшая каста. Среди них практически одни говноеды, потому, собственно, так и зовутся. Терьеру - прямая туда дорога. Подобные "чистки рядов" производятся дикими (ведь домашний, опустившись до фекалиста, так и остаётся домашним) якобы в целях сохранения хоть какого-то уважения к себе. Почему "якобы"? Да ну… Какое тут уважение… Пускай со стороны на себя посмотрят. Про генофонд тоже помалкивали бы, генетики херовы. Спасители жизни на планете, мля.

Комплекс… Вспомнил на свою голову. Теперь всю ночь будет болеть голова.

Я взволнован. Сегодня гуляли, и от троих (двое домашних, один - дикий) услышал, что в наши края пришёл бродячий. Все были возбуждены этим известием, и я поневоле заразился их настроением. Понятное дело: нечасто бродячие заходят к нам, нечасто. Бродячие - самая малочисленная каста на сегодняшний день, их в буквальном смысле по пальцам пересчитать можно. Действительно, быть бродячим - опаснее всего. Хозяева не любят их. Они диких-то поначалу истребляли и живодёрили нещадно, потом только, когда поняли, что вреда от них нет совершенно никакого, начали игнорировать. Краешком глаза, впрочем, всё-таки наблюдая и держа под контролем. Я в этом уверен. Но на этом, по большому счёту, ограничение нашей свободы и завершается. Мыслей-то наших Хозяева прочитать не могут - а только в них, мыслях, и есть все эти угрозы и приговоры им. Впрочем, кто знает, а что как смогли бы прочитать? Ну, наверное, рассмеялись бы над нами, и всё.

Для того, чтобы стать настоящим бродячим, по их неписаному закону необходимо пропутешествовать год. За этот срок много чего может произойти - когда ещё бродячий-неофит постигнет всю науку выживания в тяжёлых условиях. Вот и получается, что мало их. Сами себя они называют "скитальцами" и "странниками", но какие, извините, "странники"? Это в книжках (недавно, кстати, видел одну - надо же!) "странники", а у нас, с нашими-то Хозяевами и фекалистами - только бродячие. Романтики, мля.

Говорят, они многое знают. Говорят, они предвидят будущее. Говорят, они способны исцелять. Говорят, говорят - бред всё это собачий. Пророки и кудесники, мать их! Обыкновенные они, такие же, как и все мы. Возвеличивают их только те, кто совсем уж рехнулся от надежды, что всё должно измениться, что рано или поздно мы должны освободиться и проч., и проч. Надежда - верное средство для того, чтобы сойти с ума, хотя все они убеждены, что только благодаря этой самой надежде они ещё не сошли с ума. Но, как известно, сумасшедшего практически невозможно убедить в том, что он сумасшедший. Кому как не мне знать это.

Штука эта, надежда, знаете ли, прилипчивая. Ведь даже я, завзятый скептик по отношению к этим бродячим, даже я взволнован - одним только слухом (!) о появлении у нас одного из них. А ведь, казалось бы, ну что могут изменить эти пердуны старые (практически все бродячие - старички). Так нет же, всё равно - с надеждой смотришь по сторонам - авось, увидишь его, а то ещё и скажет что-нибудь. Великое.

Скептически же я настроен к бродячим и даже разочарован ими по той простой причине, что видел одного. Это случилось года два назад. По какой-то единственно ему понятной причине в тот день моему Хозяину пришло в голову (если это, конечно, можно назвать головой) погулять со мной очень поздно - где-то за полночь перевалило (а вообще мы гуляем в послеобеденное время, и долго, между прочим, гуляем - часа два, хотя всё это - я о времени - слишком приблизительно и относительно). Мы уже возвращались, вдалеке виднелся наш "дом" - и тут я увидел его. Как и представлял себе по рассказам и сплетням, этот бродячий был седым. Не полностью, правда - встречались пряди и тёмные, но их было всё же мало. Волосы жиденькие, зато по плечи. Не знаю, впрочем, может, у него и плешь была - голову прикрывал синий "петушок", а зачем в нашем-то климате носить шапку? Бородка - как же без неё - седая с тёмными прядями. Тоже жиденькая. Она мне почему-то сразу не понравилась - козлиная какая-то. Отношение к бородке перекинулось и на её владельца - уверенности в завтрашнем дне и надежды на светлое будущее он мне не внушил. Хотя должен был бы. На нём был надет серый "танкер", коричневые забрызганные штаны, заправленные в резиновые сапоги, а через плечо висела сумка.

Бродячих и вычисляют именно благодаря их одежде - старой, пошитой нами самими. Ещё в те времена. В такой у нас кроме них никто уже не ходит. Даже дикие - и те как-то ухитряются доставать стандартные комбинезоны, что производит специально для нас промышленность Хозяев. Впрочем, почему "как-то"? Ведь я сам отдал диким (через Акимку и ещё одного моего друга среди диких - Дарданелла) три своих комбинезона. Причём, один почти новёхонький! Дикие полагают, что расхаживая в комбинезонах, они как бы обманывают Хозяев - мол, здесь все домашние, никто не опасен. Но я не думаю, что Хозяева такие уж идиоты - всё они видят прекрасно. Я даже подозреваю, что если для нас они все на одно лицо (если это, конечно, можно назвать лицом), то вот они очень даже хорошо различают нас. Как ещё объяснить то, что пока ни одна попытка домашнего поменяться с кем-нибудь местами не увенчалась успехом? А комбинезоны - это мелочи. Им просто так удобнее - чтобы все мы ходили в униформе.

Хотя такой уж нужды в одежде и нет, как я сказал. Из-за всех этих катаклизмов и технических революций, проведённых Хозяевами, условия на нашей планете чудовищно изменились, и теперь везде царит умеренный тропический климат. Лианы растут. Странные немного, какие-то неземные, но всё-таки лианы. Так что можно хоть голым ходить. Некоторые, впрочем, и любят нагишом ходить по улице ("дома"-то всегда приходится снимать комбинезон этот чёртов, у него, собаки, слишком часто заедает молнию) - но это главным образом сучки да психи всякие отвязанные. Я уже раза два замечал, как такой нудист доморощенный оказывался в итоге среди фекалистов.

В старенькой и допотопной одежде бродячих Хозяева, очевидно, видят некий вызов установленному ими порядку. Ходячее напоминание о том, что мы были когда-то свободными и независимыми. Призыв к действию, так сказать. По сути, так оно и есть, хотя на мой взгляд бродячие всё-таки больше выпендриваются своей одеждой. Не все со мной в этом согласны. Акимка, например, тот вообще бродячих революционерами называет - мы раза три или четыре обсуждали этот вопрос. Что самое забавное при этом было - шли совсем рядом с моим Хозяином и обсуждали, как от Хозяев избавиться, не воспринимая моего Хозяина как такового. Идёт кто-то рядом - и идёт. Пускай себе идёт - не мешает. Это потому, наверное, что привык я уже к своему Хозяину. А Акимка привык ко мне вместе с Хозяином. Да, у меня очень хороший Хозяин - я могу, прогуливаясь, заговорить с кем-нибудь, и если это дикий, то мы можем довольно долго идти вместе - Хозяин ничего не скажет. В смысле, не отреагирует. Словно понимает, что мне это нужно. Как поесть и поссать.

Так вот, этим бы бродячим взять, да и одеться в наши ярко-оранжевые комбинезоны - нет же, принципы у них, видите ли, "странники", туда-сюда их. Ладно бы просто ходили, блюли, так сказать, традиции - так самовозвеличиваться ведь начинают. Об этом тоже почти все говорят. Признают-таки. Неохотно, правда. Они, мол, высшая каста, а мы все рабы и плебеи. Вот и тот бродячий, которого я встретил - он так посмотрел на меня, что я был готов сквозь землю провалиться, лишь бы избавиться от его взгляда. Он как раз в этот момент беседовал с одним диким и одним домашним - тот на цепи у "дома" гулял. Ну, как же: я без ошейника и поводка - и не убегаю! Опять двадцать пять! Да нахрен мне шароёбиться по помойкам всяким - что это изменит? "Ты, революционер сраный, скажи мне, чего ты добился, чтобы так смотреть на меня? А не пошёл бы ты в сраку подальше?" - не выдержал и сказал ему в ответ на его косой ухмыляющийся взгляд. Ответил он что-нибудь, или нет - не знаю. Хозяин уже "дверь" закрыл. Ну его в жопу.

Может, тот бродячий, что пришёл к нам, какой-нибудь… нормальный?

Большая сходка - теперь и об этом говорят. Значит, во-первых, слухи о бродячем верны и, во-вторых, этот бродячий действительно что-то из себя представляет. Может, у него даже есть послание. Впрочем, что это я? Какое такое послание? От кого? Для чего? Надежда, чёрт бы её… Наслушался придурков недоразвитых всяких - и туда же. Тьфу!

Последняя Большая сходка была где-то три года назад (предыдущая - аж пять лет назад, но я тогда жутко болел), и обсуждалось на ней - стыдно, смешно и страшно сказать: имеет ли смысл строительство (собственными силами, разумеется) туалетов? Если не ошибаюсь, тогда тоже припёрся один бродячий - откровенно кликующий - и ну давай идеи свои толкать. А публика наша, как я уже говорил, падкая до этих "странников" грёбанных - у нас тут половина готова в рот им смотреть и каждое их слово жадно ловить, говори они хоть что. Идеи этого бродячего с туалетами никак не были связаны, поэтому долго тогда не могли разойтись. Все слушают и слушают его, хотя спроси их, о чём толкует этот старый геморройщик - никто ничего и сказать не сможет.

На Большую сходку нам, домашним, приходится сбегать из "дому", потому что явка вроде как "строго обязательна" - ну, если ты не посажен на цепь (хотя есть способы и от неё избавиться), не болен или ещё чего. Сбежать не так уж и сложно. Даже - совершенно несложно. У них в "дверях" в самом низу есть небольшое отверстие - на четвереньках через него легко можно пролезть. Я довольно долго пытался понять назначение этого отверстия: "дверь" толстущая (с полметра), и вся поверхность этого лаза уделана мелкими-мелкими форсунками (удивительно тонкая работа для Хозяев, чьи габариты просто гигантские). Скорее всего, это вентиляция. А, может, и что-то другое. Может, специально для нас этот лаз был запланирован. Во всяком случае, пользоваться им очень удобно. Вот когда Хозяин болел - тогда убежать было невозможно. Хозяин герметизирует свой "дом", когда болеет. Зачем-то. Наверное, у них так принято. Так что, когда надо будет, убегу. Я знаю, что мне "побег" сойдёт с рук, - знал бы язык, так и вообще преспокойно отпросился бы, - поэтому не особенно и тревожусь. А вот другие домашние боятся этого побега. Им за него здорово достанется. Очень. От Хозяев, разумеется. Не все же такие понятливые, как мой. То есть, я хотел сказать, "понятливые" в смысле "сочувствующие" - потому что все они понимают, что Большая сходка для нас нечто важное. Просто далеко не все из них одобряют эту "вольность". Это я всё предполагаю, конечно. Я ж не разговаривал с Хозяевами.

Все идут на Большую сходку - а домашние, само собой, убегают - вовсе не из-за того, что в случае неявки тебя как-то накажут. Явка-то хоть и "строго обязательна", но если ты всё-таки не придёшь - ничего тебе не будет. Просто… Просто это собрание позволяет нам ощутить себя… неживотными. Большая сходка даёт нам иллюзию, что мы всё ещё разумны и способны принимать какие-то решения. Иллюзию - потому что ничего на самом деле не меняется после этих сходок.

На Большой сходке по идее должно быть равенство, но его нет и в помине - то, что дикие заправляют, не вызывает никаких сомнений. К нашему брату меньшему - домашнему - они ещё терпимо относятся. Но чтобы с фекалистами во время голосования сравняться - это увольте! Фекалистов с каждым годом становится всё больше и больше, поэтому теоретически они могли бы протолкнуть свое решение - но дикие сильнее, и они принуждают говноедов голосовать так, как нужно им. Фекалисты ведь очень трусливый народ. Даже трусливее диких. Бродячие же… Короче говоря, когда дикий один, он этому бродячему, может, и ноги целовать будет, а как их много - так вроде как и презирают они этих бродячих. И при этом слушают! Взахлёб слушают! Вот такие они. Чёрт их разберёт! В общем, что дикие решат - то и будет. А дикие решат то, что решит Зуб-Зубыч. В этом тоже заключается бессмысленность Большой сходки. Почти все это понимают - в смысле: зачем собираться, если Зуб-Зубыч может и так всё решить? - но ждут её с нетерпением и считают своей обязанностью прийти на неё.

Вот на той Большой сходке Акимка-то и подвёл меня. Как дело было. Я, как всегда, принёс пакет с бутербродами. Не ему конкретно - может, ещё кому-нибудь отдал бы. Тому же Дарданеллу. Меня из-за этих бутербродов, собственно, и прозвали Дядей Фёдором. По-настоящему меня зовут так: Леонид Рудалев. Да, я всё ещё помню своё настоящее имя. Хотя, может, очень скоро забуду его. Так же, как и остальные. Зачем его помнить, если никто тебя не называет по нему… А Хозяин зовёт меня вот как: Хррму-учхт. Первый слог на "му" нужно затягивать, а второй произносить резко, как будто обрубаешь что-то. Во всяком случае, так моё имя будет звучать, если попытаться передать его нашим языком. Я, кстати, очень долго не мог понять, что это моё имя. Наверное, Хозяева всё же думают, что мы вообще не обладаем интеллектом, а все эти Большие сходки - проявление инстинкта… или…

Ну так вот, пришёл я на Большую сходку с бутербродами. Иду себе в свой сектор, сектор домашних, как вдруг дорогу мне перегородил Ага. Ага - фекалист последней стадии, он уже разучился говорить. Кое-что ещё понимает, но единственное слово, которое может произнести - вот это самое "ага". На Большой сходке запрещается драться, выяснять отношения, отнимать вещи и т. д. Поэтому я был совершенно спокоен. Ну, учуял этот даун мой свёрток - многие учуяли, но отнять-то он не посмеет. Оказалось - посмел. Вцепился, гад, своими когтистыми лапами и рычит угрожающе, временами поскуливая от нетерпения. Я ему, естественно, не отдаю. Ага усилил свою хватку. Чую - всё, не справлюсь. Фекалисты - они сильные. Вдруг вижу - Акимка идёт. Я позвал его, конечно. А он… Он сделал вид, что не услышал меня. Отвернулся. Убежал. Я так этот свёрток и выпустил из рук - пусть Ага им подавится. Он и подавился - съел вместе с "бумагой", в которую бутерброды были завёрнуты.

С Акимкой мы потом только через полгода начали снова разговаривать. Он очень переживал своё предательство. Иной раз так посмотрит во время встречи - хоть в ноги ему падай за чувство такое. Да и понимал я, что дикие не в тех условиях обитают, чтобы помнить о каком-то благородстве… Я, что - "домой" ушёл, и всё, а ему на улице с этими козлами жить. Но… Но всё равно ничего с собой поделать не мог. Не мог я простить его вот так сразу…

Да, а туалеты на той сходке решили не строить. И то верно. Ну их. Кустики и деревья ещё кое-какие остались, а не останется - лианы будут, так что…

Сегодня Хозяин кормил меня с рук. Точнее, с того, что у него выполняет функцию рук. Раньше бы, между прочим, я постеснялся записать такое в свой дневник. Ну, что я так, прямо скажем, оголтело пресмыкаюсь перед ним. Теперь же я полностью доверяю своему дневнику. Ладно, хорошо - в достаточной мере, а не полностью.

Мой Хозяин не так уж часто кормит меня с "рук". Жаль - мне это нравится. Даже и не знаю, почему…

Вообще, люблю есть. Конечно, иногда мне приходится потеребить Хозяина, чтобы он меня накормил - или дал мне чего-нибудь вкусненького. Я прекрасно вижу, что моему Хозяину нравится, когда я вымогаю у него поесть. Нет, я вовсе не унижаюсь и не пресмыкаюсь перед ним, говорю же. Скорее - это игра, в которой участвуют двое: я и мой Хозяин.

А кормление с рук - это что-то особенное. Знаешь, какое-то удивительное спокойствие нисходит на тебя, когда Хозяин подносит к твоему рту зажатый в его щупальцеобразной клешне кусочек пищи. Полная уверенность в своей безопасности, в своём беззаботном будущем. Становится наплевать на всё. И ни о чём не хочется думать. А потом мы гулять пойдём. Эх-ма!

Вообще еда у них хорошая. И странная такая. Её вроде и мало, а есть никогда особенно не хочется. И ещё в туалет часто ходить не надо - поэтому-то и нормально, что гуляю всего раз в сутки. Что-то там с обменом веществ делают эти их питательные плитки. Мутируем потихоньку…

Вах! Чем это он накормил меня? Мне так легко и приятно… Как будто вина попил… Много вина. О как! - твёрдое вино у них! А на вкус как хлеб с колбасой и огурцом. Ну, вообще! И алкоголь и закуска - всё в одном кусочке. Ну, выдумщики! Хм, а, с другой стороны, на них-то, может, это "вино" не действует. Может. Может. Может. Пу-пу, пу-пу-пу! Эх! Окосел я. Тянет всякий бред писать. Кстати, а не попробовать ли мне описать моего Хозяина? Дыц-дыц-дыц!

Ну, что ж, представь себе, Дядя Фёдор, огромный конус. Метра четыре высотой. Огромный такой конус. Основание у него такое же, как и высота. Квадратный то есть Хозяин мой. Э, как это конус квадратным может быть? Да поймёшь уж, Дядя Фёдор. Конус этот - в смысле, Хозяин мой - чешуйчатый, но чешуя эта не как у рыбы, а, если так можно выразиться, гораздо изысканнее. В общем, когда ты смотришь на этот конус, что кормит тебя, мурашки по спине не пробегают от этой горы чешуи. Мурашки от отвращения, страха и неприязни. Она тёплая и мягкая, чешуя. К ней можно прикоснуться и даже потереться - очень приятно. Ах, а как она переливается! Даже ночью, когда света нет нигде - и то, переливается всеми цветами радуги! Красотища! При всей своей нежности и эстетичности кожа эта необычайно прочная - они как прилетели, их пули наши никакие не брали, даже снаряды! Ну, в упор, конечно, можно было бабахнуть из пушки - загибались, тогда уж загибались. Так ты ведь сначала поймай в упор!

Да, несмотря на свои гигантские размеры, несмотря на свою громоздкость - они очень проворные, наши Хозяева. Передвигаются со скоростью медленно едущего автомобиля (иии, где эти автомобили? наши автомобили?), а когда спешат - вроде как мы бегаем - так и вовсе локомотивы! Да! Чего тогда уж говорить об их технике??? - естественно, она оказалась нам не по зубам!!!

Поэтому поначалу во время прогулок я уставал, хотя и видел, что Хозяин "подтормаживает". А сейчас он, наверное, просто плетётся, когда гуляет со мной - со своей точки зрения плетётся. Внимательный. Передвигаются они, я так понимаю, как некогда наши машины на воздушной подушке, только принцип немножко другой. Наверное. Основание конуса тела моего Хозяина - такое же, на первый взгляд, чешуйчатое, но при внимательном осмотре эта чешуя отличается от чешуи всего тела. Серая и ни в какую не переливается. Оно, основание, растягивается и сокращается во время движения - завораживающее зрелище, доложу я тебе, Дядюшка Фёдор. Сокращается медленно, плавно, как бы нехотя - но какую при этом создаёт скорость! И, самое главное - по любой местности! Хоть по земле, хоть по асфальту, хоть по камням! И на климат и погоду им наплевать совершенно! Им что в Африке (которой уже нет, впрочем), что в Антарктиде (тьфу ты, тоже ведь нет). Когда у нас ещё были учёные, они вроде заключили, что эти "твари" (поначалу Хозяев называли так) поддерживают температуру своего тела всегда постоянной и на окружающую среду им как бы наплевать. Лишь бы кислород был. Вообще, конечно, странно и дико, что отличаются от нас они неосмыслимо, но, нет - дышат всё тем же кислородом. И воду пьют.

Далее слушай, Дядя Фёдор. Из верха этого громадного конуса, строго симметрично относительно его оси, выступают четыре отростка, каждый диаметром эдак в полметра. Они такие же чешуйчатые, как и тело, но в отличие от него, от этой громоздкой тумбы, они, во-первых, очень гибкие, а во-вторых, способны сжиматься и разжиматься: сжиматься практически до упора, до сплющенной лепёшки, а разжиматься - ну, метра, наверное, тоже на четыре. Во всяком случае, до земли они дотягиваются свободно. Два таких отростка, что по "бокам" (как у конуса определить этот самый "бок" я, правда, не знаю), заканчиваются чем-то вроде клешней. Почему я говорю "чем-то вроде", потому что это не совсем обычные клешни, как у наших раков, крабов и скорпионов: их внутренняя поверхность покрыта присосками, вроде как у осьминога, только помельче. При всей громоздкости этих органов, они, "руки", очень точные и аккуратные… эээ… инструменты. В первый-то раз я, разумеется, боялся есть с "рук" - как прихлопнет ненароком! - но потом оценил их по достоинству. Совершенные инструменты! Не то, что наши культи… "Руки" эти у них в постоянном движении - приблизительно так же мы машем руками, когда чувствуем, что теряем равновесие, переходя, скажем, канаву по брёвнышку. Но они-то равновесия никогда не теряют…

Отросток на вершине конуса, тот, что "спереди", увенчан желтоватым шаром, диаметром около восьмидесяти сантиметров - а у некоторых особей и до метра доходит. Это и есть "голова". На вид она студенистая - но только на вид. На самом деле она очень прочная - ткань, что служит покровом для головы. Склизкая. Дотронуться до неё как-то не тянет, да они и не любят тревожить свою "голову". Спереди этой "головы", почти что на "экваторе", располагаются глаза. Чёрные, даже без намёка на зрачок. Их три: по центру - чуть побольше, а по бокам - поменьше. Глаза век не имеют. "Моргают" они, если так можно выразиться, втягиваясь вовнутрь, оставляя после себя что-то сильно напоминающее пупок или - чего уж там, все свои, Дядя Фёдор, - анус. Розоватый и склизкий. Тьфу! Фекалист ты несчастный, Дядя Фёдор! Нет, серьёзно, самое неприятное место у них, эти глаза. Зачем их три - непонятно. Может, тот, что по центру, или, наоборот, боковые, видят в инфракрасном диапазоне - ночью Хозяева ориентируются так же хорошо, как и днём…

С нижней части "головы"-шара свисают восемь бледно-зелёных "усиков", толщиной где-то с руку, а длиной около метра. Я часто вижу, как Хозяин этими "усиками" как бы "ощупывает" тот или иной предмет - так слепые кончиками пальцев читают. Очевидно, это какой-то орган чувств, который у нас отсутствует. Хотя, конечно, если их тела и конечности лишены чувства осязания - уж больно массивные и прочные они для чувствительности - то тогда наличие этого осязательного органа объяснимо. Сверху "головы" растут другие "усики" - они коротенькие, по полметра, малоподвижны и, вдобавок, завершаются утолщениями, напоминающими цветочные бутоны. Их четыре, этих усика с "бутонами". Скорее всего, это орган для ощущения запаха. Другого в голову не приходит. Свою "голову" в обычном состоянии Хозяин держит на уровне вершины конуса тела, изящно изогнув "шею", но вообще может, как это понятно, поднимать её высоко и опускать до самой земли. Этого, впрочем, Хозяева не особенно любят делать.

Последний отросток на вершине конуса, "сзади", оканчивается четырьмя ярко-красными раструбами. Лично мне очень редко удаётся застигнуть своего Хозяина во время "еды", но, как я понял, именно эти четыре воронки и служат у них "ртом". Причём, одна воронка предназначена для жидкости, вторая - для твёрдой "пищи", третья - для пыли (в их рацион входит и что-то такое, пылевое по структуре - может, это вовсе и не еда), а четвёртая… из четвёртой, я видел, выделяется какая-то пенообразная жидкость. В очень небольшом количестве. Так что мало вероятно, чтобы это был орган выделения. И вообще, не видел я никогда, чтобы Хозяева когда-нибудь выполняли действия, хотя бы приблизительно подходящие под категорию "сходить в туалет". Чёрт их разберёт!

Как "разговаривают" Хозяева - никто не понимает. Некоторые наши полагают, что для речи им служит один из раструбов на "голове" (но я как-то был свидетелем, как мой Хозяин, задействовав все четыре воронки во время "еды", что-то "говорил"), другие - что "общаются" они клешнями своими, третьи утверждают, что "речь" у них раздаётся вообще из основания, при помощи которого они перемещаются. Вся проблема ещё и в том, что нам совершенно не понять, откуда именно исходит их "речь"…

Записался я что-то. Пойду отдохну. Пока, Дядя Фёдор.

К чему всё это я понаписал… Голова болит жутко.

Рамзес по большому секрету сказал мне - при этом он картинно озирался по сторонам - что Зуб-Зубыч - фекалист. То есть поделывает кое-что из их репертуара. Какашки за обе щеки щёлкает, нагишом по полянкам бегает и всякое такое. Даже и не знаю… Дело в том, что Рамзес, хоть и домашний (Хозяин выводит его на самом длинном поводке, который я только видел), но одновременно он фекалист. А эти своих всегда знают… Даже и не знаю… Если и этот… То что же это делается… Тогда дикие - те же фекалисты. Эдак скоро все мы станем фекалистами. Хорошо хоть, живности от него никакой не подцепил. Вшей или блох. Они все такие.

Есть ли у Хозяев что-то вроде нашей латыни? Какой-нибудь свой "научный язык"? Просто интересно, под каким названием мы числимся в списке фауны планеты XXX.

Что всё-таки подсунул мне вчера Хозяин?

Пишу в прострации. Я знаю, что мне ничуть не полегчает от того, что изложу всё произошедшее на бумаге. Рану свою только растереблю. И мне это нравится. Нравится! Напишу всё из чувства мазохизма. Плевать. Это единственное средство. Пускай! Сегодня ебали Снежинку. Снежинка - самая лучшая и красивая сучка на нашей территории. Раньше такая внешность, как у неё, называлась "ослепительная блондинка". Потому её и прозвали Снежинкой. А ещё, наверное, потому, что вечным лучезарным видом своим она внушала нам надежду на возвращение лучших времён - таких, которые были когда-то давно, когда мы были свободны, когда был снег. Единственная сучка, которой я прощал гуляние без одежды и не причислял за это к фекалистам. Она ведь и не голой-то гуляла - бикини себе сделала из тряпиц, очень даже ничего смотрелась. Талантливая Снежинка была. Глаз радовался, когда видел её. Такая приветливая, отзывчивая… Да, Дядя Фёдор, ты был влюблён в неё. Раза два мне довелось поговорить с ней - ах, почему я не вёл тогда дневник, почему я не записал каждое слово её? И почему я не умею рисовать - я бы завесил весь свой угол её портретами! Нет, Снежинка гуляла голой вовсе не потому, что была фекалисткой. Красоту нужно давать людям - вот в чём дело. Красота - это надежда, и надежда гораздо более действенная, чем мимоходом брякнутые слова бродячих. Ах, она понимала это. В неё все поголовно были влюблены…

Я помню каждое слово, произнесённое ей и мною во время наших встреч. Я просто не хочу их записывать. На автобусной остановке стоят два психоаналитика: "Что-то давно автобуса нет", - "Хотите поговорить об этом?"

Доходилась, сучка. Хозяева принудили её спариваться с Угумбой. Наверное, решили посмотреть, что получится. Угумба - негр. По всей земле их осталось буквально сотни - почему-то главный удар Хозяев пришёлся по Африке, - а в наших краях чёрных, считай, и вовсе нет. Экзотика. В смысле - для Хозяев. Круто у них, наверное, считается гулять с негром на поводке. А теперь Хозяева Угумбы и Снежинки решили посмотреть, какие получатся щенята. Забавно им. А, может, нет, не забавно - чисто с научной точки зрения ставят эксперимент. Хозяев ведь никто не понимает - что у них там на уме. Может, они свято - по-своему свято - верят, что выведут какой-нибудь новый вид.

Снежинка мало того, что не хотела принадлежать Угумбе - она вообще не хотела никому отдаваться "прилюдно". Даже, наверное, любимому своему не отдалась бы у всех на глазах - ведь был у неё любимый, наверняка был. Ну, какая она после этого фекалистка? Это всё Терьер на неё наговаривал. А что ещё ему оставалось делать - она ведь была недоступна для него. И для гуталина этого ходячего она осталась бы недоступной, если бы не Хозяева. Но она не захотела подчиняться их воле. Да и кто б захотел - если только Грация. Поэтому Снежинку избили. Сначала бил Угумба - но он был и пониже, и похилее её, так что довольно долго отбивалась она успешно. Кому-то из Хозяев надоело затягивать дело, и он шлёпнул Снежинку клешнёй по голове. Она сразу и отрубилась. Тут этот говнюк и набросился на неё. Уж он оттянулся - во все щели отымел сучку. И колотил её при этом. Боялся, что в себя придёт. Попихает свой член в неё - потом попинает. Попихает - попинает. Попихает - попинает. Попихает - попинает. Час где-то работал - Хозяева-то не знают (?), сколько это должно на самом деле продолжаться, поэтому и не мешали ему. Всё смотрели, "помигивали" своими чёрненькими глазками и "усиками" шевелили. И мой Хозяин смотрел - интересно. И я смотрел.

Был у неё любимый, наверняка был. Красавец какой-нибудь голубоглазый с изящным ошейником. Стройный и спортивный. Полубог, короче говоря. Сучка.

Определённо, процесс размножения противен всякому живому существу. А иначе зачем же природа позаботилась о том, чтобы оно при половом акте испытывало кайф? Стали бы живые существа размножаться, если бы ими не двигало желание поймать кайф? Сомнительно. Таким образом, единственный способ продолжения жизни у двуполых существ действует только благодаря обещанию кайфа. Если бы не было кайфа, совокуплялись бы лишь животные, способные логически осмыслить необходимость размножения как способа сохранения своего вида. Но, как известно, обладающих разумом кроме нас на земле никого нет. Так что жили бы сиротинушками, если бы не кайф. Да это ещё и вопрос, стал бы мы размножаться исключительно с логической точки зрения, т. е. безо всякого кайфа. Не подсказал бы нам разум, что продление жизни бессмысленно и просто глупо? Не подсказал бы, а? Природа - хитрая тварь. Она дала живым существам кайф и только за счёт этого кайфа сохраняет стабильность. Не будь кайфа, кролики бы не сношались, и волки рано или поздно вымерли бы из-за отсутствия пищи. Биосфера накрылась бы полностью. А мы, дураки, принимаем всё за чистую монету. Не слишком ли дёшево мы продались, а?

Какой в пизду генофонд? Те, кто ещё надеется восстановить прежнее положение - безнадёжные идиоты. У нас и сучек-то - раз, два и обчёлся, если уж на то пошло. Дикие - почти все сплошь гомики. Дикие - фекалисты, я уже говорил об этом. Нас, домашних, они при этом презрительно называют онанюгами. Свысока так. А что такого? Лучше уж дрочить, чем в жопу пихаться.

Кошмар, что в голову лезет. Я любил Снежинку, а её у меня на глазах выебал какой-то недоразвитый рахитный негр. Не знаю, чем кончилось дело. Хозяин вдруг позвал меня: я отозвался на своё имя раза с пятого и послушно поплёлся за ним. Всё кончено. Она ни разу даже не пискнула.

Дарданелл сказал, что Снежинку выгнали из "дома". Точнее, не выгнали, а просто не взяли назад с собой. А Угумбу взяли. Некрасивая, наверное, стала Снежинка для своего Хозяина. Разочаровался в ней - зачем мне такая нужна. Где она теперь - неизвестно. Надеюсь, померла где-нибудь. Ей же лучше. У…

"Поднимите, пожалуйста, руки те, кто не знает, о чём идёт речь. Что ж, я вижу, никто не понимает, что здесь происходит", - эти слова Зуб-Зубыча и есть всё, что я услышал на Большой сходке. Почему больше не услышал? Да "домой" ушёл. Свалил. Хозяин, наверное, и не заметил, что я убегал. Ну их всех. Даже не знаю, что я хотел увидеть или услышать на Большой сходке. Как это не знаешь? Знаешь, очень даже знаешь, Дядя Фёдор. Ну, да, знаю - надеялся услышать что-нибудь о Снежинке. Но никто о ней даже не вспомнил. Словно и не было её никогда.

Я нашёл её - Снежинку. Все эти дни она отсиживалась в подвале разрушенного дома. Дома, а не "дома", потому что это останки нашей постройки - таких уже совсем немного осталось. Там же, кстати, - не знаю прямо, как толковать это совпадение - я нашёл и эту чистую тетрадку, в которой сейчас пишу. Вместе с довольно приличным огрызком карандаша. Недалеко от нас эти развалины. То есть почти что в "городе": хотя нагромождения "домов" Хозяев, самым вычурным образом соединяющихся между собой странно пахнущими серебряными трубопроводами, трудно назвать городом. "Дома" Хозяев очень напоминают их самих. Я по бывшей профессии психоаналитик, и, принадлежи Хозяева человеческому роду, я бы обязательно заметил, что стремление жить в чём-то подобном себе по форме означает подсознательное желание субъекта вновь оказаться в утробном состоянии - где безопасно и совершенно ни о чём не надо заботиться. Но у Хозяев нет утроб и, видимо, вообще мочеполовой системы. Они размножаются почкованием. Полов у них нет. Так что, почему они строят себе такие жилища - мне неведомо. "Дома" - усечённые под углом конусы - совершенно чёрные и ужасающе высокие. Эти скошенные конусы-зиккураты имеют всего два "окна" - друг напротив друга. Они такие маленькие, "окна". Сколько "комнат" в этом монстроидном вигваме я, если честно, не знаю. Я нахожусь всё время в одной и той же "комнате", и мне известно совершенно точно, что как минимум есть ещё одна. В чём весь ужас "домов" Хозяев - это в том, что "комнаты" в них нормальные   -   к в а д р а т н ы е …   Останки нашего дома смотрятся среди этих чуждых космических наворотов непонятно и как-то отталкивающе. Словно истлевший труп кошки на дороге. Не то, что страшно, но… Для любителя одиночества - произношу с горечью и болью эти слова - лучше места не найти: дикие не очень любят заходить в нагромождение построек Хозяев, домашние - боятся чёрных и холодных развалин. Трусливые все они, выродки. А я зашёл. Как чувствовал. Снежинка…

Архитектура Хозяев подавляет, делает тебя мелким и ничтожным. Что для этих свинцовых зиккуратов какая-то маленькая обесчещенная сучка. Они презирают нас. Нет, даже не презирают - они просто не видят нас. Они раздавят тебя и ничего не подумают. Даже мельком. Снежинка - комок бесполезной чуждой плоти для них. Это они надругались над ней. Надругались не сознательно, а мимоходом - так ты, бывало, раздавишь улитку, что сама ползёт под ноги, и ничего не заметишь. Вот и Снежинку накрыла ужасная бесчувственная "нога"… Отощала, почернела. Бедная сучка. Никакая она уже не Снежинка. Уголёк. Маленький, грязный Уголёк. Милый, милый, миленький мой Уголёчек - испуганная, трясущаяся, голодная. Снежинка-Уголёк, Снежинка-Уголёчек, Снежинка-Уголёченька моя…

Господи, если ты есть - благодарить ли мне тебя или проклинать? Наконец-то ты дал её мне, но что ты с ней сделал! О такой ли я мечтал все свои бессонные ночи? Так ли я представлял нашу первую встречу наедине? Разве мог я предположить, что полночи мне придётся втолковывать, что ничего плохого ей делать не собираюсь? Разве желал я чувствовать на своём плече слёзы отчаяния и горя? Нет! Я желал видеть только слёзы светлой и безмятежной радости! Я хотел просто гладить её по щекам, а не стирать с них кровь, грязь и сажу! Я хотел укутать её в свою одежду от переполнявшей меня нежности, а не от жалости и содрогания! Ах, за что, за что нам всё это?! Почему ты ничего не сделал ни для меня, ни для Снежинки? Бог - ты должен быть сильнее Хозяев, но ты такая же их зверушка, как и мы! Так какой же ты бог после этого? Фекалист ты! Фекалист! Фекалист! Говноед!

Снежинка…

Снежинка живёт у меня. Уже несколько дней. Я даже сбился со счёта времени для своего дневника из-за всех этих хлопот. Приятных, очень приятных хлопот. Во всяком случае, я ничуть не устал и ни на что не жалуюсь. (?) Странно, Хозяин то ли действительно не замечает её присутствия, то ли настолько "корректен"… Провести к "себе" Снежинку было очень легко - так же, как и до этого было мне убегать. В кои-то веки (никогда раньше не вылезал по ночам - никогда!) я просто выполз далеко за "полночь" из "дома" и привёл её к себе.

Она уже более или менее оклемалась, моя Снежинка.

Счастлив ли я? Не перестаю задавать себе этот вопрос. Леонидушка - когда она называет меня так, я, не колеблясь, называю себя счастливым. Чувствовать себя нужным кому-то - можем ли мы испытывать это чувство теперь? Оно облагораживает и возвышает (?), оно заменяет отвернувшегося бога. Бога психоаналитика? Хи-хи.

Но стоит мне выйти на улицу, встретить кого-нибудь или просто перехватить чей-то взгляд - не слишком ли это большая плата за счастье? За одно только имя моё произнесённое, никому - даже мне самому - ненужное. Леонидушка… Но ведь она называла бы так любого, кто спас бы её. Она любит - если вообще любит - не меня, а своего спасителя. А?

Откуда-то все вмиг пронюхали, что Снежинка у меня. Мне не стало прохода - каждый норовит кинуть в меня чем-нибудь. Как же - ни с кем не поделился. А я ведь и так не на хорошем счету у всей этой шушары. Приговор припомнили мой, вынесенный Зуб-Зубычем. Худо.

Какое тут счастье. И ещё - Снежинка беременна. Чего ещё, собственно, следовало ожидать после всего происшедшего? Не виновата ведь она… Но всё-таки… Когда народится этот ублюдок… Или ублюдки… Что мне делать?

Я уже давно не гуляю. Хозяин как-то смирился, что ли. Записи в дневнике тоже вон как отвратительно веду. Да на что это?

Снежинки больше нет. Я отдал её Зуб-Зубычу. Вчера ночью ко мне в "дом" залез Терьер. Чего же такого пообещал ему Зуб-Зубыч, если этот говнюк осмелился залезть в "дом" Хозяина? Дикие до ужаса боятся проникать в них, хотя сделать это проще простого. Поэтому-то я и говорю (говорил), что ничего они никогда не добьются - коли в логово своих врагов ссутся зайти. Говноеды.

Терьер сказал мне, что "Зуб-Зубыч простит меня за убийство его родственника, если я отдам ему Снежинку", - "Но ведь убил-то не я", - "Не ты? Твой Хозяин, значит - ты". Я и отдал.

Гуляли.

Сегодня во время прогулки ко мне подбежал Терьер и позвал с собой. Просто сказал "пошли со мной", ухмыльнулся и, не дожидаясь моего ответа, зашагал прочь. Блеснул задницей своей говняной - он был без комбинезона. Я пошёл за ним сразу, без колебаний. Хозяин остался далеко позади - он легко мог бы догнать меня, но почему-то не сделал этого.

Разве теперь у меня есть, что терять? Ум? Нет у меня его больше. Нет. Я его выкинул. Как "надоевшую исслюнявленную подстилку". И всё тут. И знаешь, Дядя Фёдор, как-то полегчало сразу. Давно надо было.

По пути Терьер болтал без умолку. О всякой ерунде болтал. Я не особенно внимательно слушал его, потому что смутно догадывался, куда именно он меня ведёт. Я и боялся увидеть то, что он покажет мне, и в то же время жаждал всем оставшимся своим разумом. Это успокоило бы меня. Как сквозь сон слышал, что на Большой сходке решался вопрос легализации говноедства. Де, мол, запрещённое, оно наносит нам больший вред, чем разрешённое… А если разрешить, но поставить под контроль…

Они лежали рядом - Акимка и Снежинка. Мёртвые. Истерзанные. У Снежинки между ног кишки вылезли. Акимка был переломан пополам. Терьер сказал мне - его слова доносились до меня сквозь какой-то гул - что когда Снежинку привели в лагерь, Акимка пытался защитить её, но его сначала просто оттолкнули, а потом убили. Куском арматуры - воткнули в глаз. А потом надругались над телом. Снежинкой сначала забавлялся Зуб-Зубыч, после отдал своим диким. Нам, всем - Терьер рассмеялся, грязно-счастливо засмеялся. Но я никак не отреагировал на его слова. Всё смотрел на трупы. А Терьер опять что-то сказал. Что же? Что-то вроде того, что Снежинку пускали по рукам даже тогда, когда она была уже мертва. Нашёл чем удивить.

Вдруг Терьер нагнулся к трупу Акимки - к трупу моего очередного мёртвого друга - а что есть друг, собственно? - и начал рассматривать его голову. Подёргал торчащую из глаза железяку. Потом встал на четвереньки и откусил у Акимки левое ухо. Что было дальше, я плохо помню. Помню, что набросился на него, начал бить. Потом вроде ещё дикие понабежали. Потом откуда-то взялся мой Хозяин… Потом - "дом"… И всё.

Я долго не гулял. Болел, наверное. А теперь снова гуляю. Ах, как это замечательно! Запахи, какие запахи! Хочется всё нюхать и нюхать! Ах! Мне стало радостно, и от избытка чувств я побежал, что-то крича. И Хозяин "побежал" за мной. Но не потому, что испугался, что я убегу - нет. А потому, что моё блаженное состояние каким-то мистическим образом передалось ему - и ему тоже захотелось "побегать"… Мы долго так бежали (бежал и "бежал"): я - впереди, крича и размахивая руками, Хозяин - чуть поодаль, тоже издавая какие-то нервные звуки и размахивая своими гигантским клешнями. Мне было так хорошо… На какой-то момент мне показалось, что я и Хозяин - единое целое. Но это ощущение быстро прошло.

Это хорошо - быть с Хозяином. Лучше и не придумать. Больше ничего и не надо. Да и годы у меня уже не те. "Мы их ненавидим просто потому, что они не такие, как мы" - это моя старая запись. Ну, не "такие" - и что? Вот и хорошо, что они не "такие", что они другие. Что они не двуногие. Они - лучше. Я спокоен - ведь Хозяин позаботится обо мне.

…А весной - ах, это уже совсем-совсем скоро - дикие снова сколотятся в свои стаи и начнут бессмысленно бегать по округе, изредка коллективно подвывая на луну. Гонимые вечным и ничем неистребимым инстинктом будут они бегать. Будет ли кто-нибудь из них так же одинок, как я? Сможет ли это единение в стаю победить одиночество? Я сомневаюсь. Очень сомневаюсь. Я же специалист. Если бы у меня была хоть малейшая надежда на это, я бы давно уже убежал. А, может, я всё-таки и убегу когда-нибудь - и стану одиноким диким. Ни в коем случае не бродячим. Я буду…

К чему всё это. У меня есть Хозяин, у меня есть подстилка - что ещё надо? Мне следует только потерпеть немного, когда эта одолевающая приступами дурь о побеге окончательно выветрится из башки. И я наконец-то стану свободным.

Посмотрел свои записи. Вот она - сила привычки! К чему всё усл [слово замарано] услажнять? Пачему нужна писать не так как гаваришь? Зачем саздавать два савершено разных мира - на языке и на бумаге? И это веть нетолько услажнение, нет, нетолько. Кагда ты пишишь как раньше, па всем этим придуманым правилам, тагда палучается, что ты пишешь савершено не то что гаваришь и думаешь. Ты искажаешь сваю мысль. Это нечесно. Эта абман. Ни ат этавали все наши беды?

Нужна не баяться жить пановому. Нужна зделать нат сабой адно усилие - и дальше всё пайдёт харашо. Эта путь к полной свабоде, разве ни так? Свабоду нужна отваёвывать на всех франтах, я так думаю, листая свои старые записи.

Кстати дядя фёдор пачему ты да сих пор не сказал, что тагда ва время балезни хазяина не всё гавно была сброшено в вентиляционое атверстие? Что сдесь такова?

Ах, а веть это здорова - бегать бес адежды.